alp.org.ua / Альпинизм / Александру Ручкину 50 лет — интервью

Александру Ручкину 50 лет — интервью

Известному российскому альпинисту Александру Ручкину исполнилось 50 лет. Еще свежи в памяти его и Вячеслава Иванова приключения на Кусум-Кангуру. «Юбилейное» интервью, которое Ручкин дал Елене Лалетиной. Александр рассказывает о своей жизни, о восхождениях, о планах на будущее. Интересная деталь — Александр Ручкин начал заниматься альпинизмом в Харькове.

-Расскажи, как ты пришел в альпинизм? Ты ведь к тому времени уже занимался вполне успешно разными видами спорта?

— В альпинизм я пришел в 1985 г. Жил я тогда в Харькове, и заниматься пришел в клуб «Кировец». За год до этого мы с компанией в первый раз сходили в горный поход. Там была Ирина Чепурная, и она рассказала нам, что занимается в альпинистской секции этого клуба. Мы заинтересовались, и в итоге пришли туда на тренировку. Какой-то малец, класса из 7-го на вид, лез на стенде трассы одну за одной, с легкостью, а я, такой весь из себя спортивный, с трудом взгромоздился хоть куда-то…

А ведь я всегда занимался то одним то другим спортом, с вполне реальными успехами в ручном мяче, десятиборье, стрельбе, дзюдо… Стрелял так вполне профессионально, лежа, стоя, с колена. В дзюдо, будучи еще семиклассником, душил всех беспощадно :)
И вот, скалодром меня зацепил… Амбиции взыграли, и я начал тренировки.
Приходил раз за разом. Тренировали — Игорь Винокур, Виктор Назаренко. Летом 1985 г я съездил в а/л Эльбрус на две смены подряд. Выполнил 3 разряд. Первые инструкторы Владимир Несоленый, известные всем Владимир Моногаров, Александр Коваль.

Где ты учился, когда пришел в клуб?

— В Харьковском Высшем Военном Командном Инженерном училище. Ракетчик я. Нам, кстати, не разрешалось ходить на тренировки, надо было исхитряться. Нас вылавливали… Стал офицером. Уволился. закончил школу инструкторов. Но процесс все-таки как-то шел. В 1989 г. я сходил на свою первую 5Б. Это был Замин Карор, а потом сразу две 5Б в двойке, и 6-ку.

А офицерская служба шла… Тем временем ты закончил училище…

— Cледующие два года я жил в Арче, работал инструктором. В 1988г. я уже побывал там на сборах и район мне очень понравился, да и с мужиками подружился. Там познакомился и с Мишей Михайловым. Увидел однажды, как двойка лихо лезет на Бокс, утром уже прошли всю ледовую доску… Спросил, кто такие? Сказали, что это молодой Мишка Михайлов и его друг. Красиво шли. Когда Мише пришла пора в армию, Греков помог пойти к Ильинскому в спортроту..

А как ты сам попал в Алма-Ату в ЦСКА?

— У Ильинского в то время была в команде смена поколений. Ситуация сложная, молодежь еще не доросла до серьезных восхождений. Нас Шефу порекомендовал Женя Карпов: живут, мол, в Арче, ходят 5ки да 6-ки, просто так, для души, уровень достойный». И вот мы втроем — я, Дима Греков да Олег Тураев — предстали перед Э.Ильинским. «Хотите выступать за команду ЦСКА?» Т.е. делать все то же самое, чем мы развлекались в Арче, но не просто так.
«Будете служить прапорщиками, и зарплату получать»
«Нет, говорю, — я не могу быть прапорщиком, т.к. я офицер». А Греков и вовсе стал сельским учителем и не служил даже рядовым… В итоге взяли нас в спортактив, тренерами. Ну, мы старались. На зимнем очном Чемпионате в Арче мы заняли 3 место среди 8 команд. Потом технический класс в 1991 г. При этом, жили мы в Бишкеке. А Миша Михайлов служил в спортроте, вместе с Сергеем Шемулинкиным.
Хорошо научился лазить от него при совместных тренировках.

Ты считаешь себя успешным альпинистом?

— Пожалуй, нет. Успех для меня связан с профессионализмом. А я не профессионал. Успешны, ИМХО, Профит, Месснер, Штек… Они эффективны. Для любителей это практически невозможно. Я не отдавался альпинизму полностью. А теперь это уже невозможно, время упущено.

Почему ты не стал профессионалом?

— Да не сильно стремился. Все время привлекало что-то новое. Вот точно знаю, что не хотел бы быть горным гидом. Останавливало понимание, что у нас в стране на это не проживешь. Если б можно было, то я бы пробовал.
Не люблю ходить на одни и те же горы. Для тренировки могу и у меня есть примеры. Больше 20 раз был на Байчечекее, по разным маршрутам и в разное время -зимой, осенью, весной и летом. На Свободной Корее больше 10 раз, на Ак-Су (5217) — 6 раз. Но тогда никого и никуда не выпускали. Сейчас время и возможности другие. Мне всегда хочется сделать что-то свое, а не повторять чужое. Может просто вырос, времени мало…. Может быть, передавать опыт другим мне было бы интересно.

Если б ты по какой-то причине не смог больше заниматься альпинизмом, чем бы твоя душа утешилась?

— Ну, я б на чем-нибудь летал, занимался бы всерьез горными лыжами, кайтом…

И ничего, кроме активного экстрима, не привлекает?

— мне нужно что-то такое очень бодрящее. (Реплика друзей из-за занавеса: «клизма!») Хотя и на работе экстрима хватает: работаешь-работаешь, всем деньги должен, а тебе не платят..Это адски экстремально!!!
И чем экстрим так цепляет?

— Я когда-то давно прочел в «Советском Спорте», что есть категория людей, которым не хватает адреналина до определенной нормы. И они вынуждены стимулировать его выработку, до уровня, при котором им комфортно. И поэтому выбирают либо профессию либо спорт с большой долей риска, экстремальных ситуаций. Вот я, вероятно, из этой категории…

Хм… Тогда выходит расхожее «Я не могу жить без гор!» — это всего-навсего химия?

— Получается, что да. Вот, на своем примере точно знаю, что через несколько месяцев после гор начинаются самые настоящие ломки, откуда-то накатывает раздражительность, агрессия, ругаюсь со всеми…А в горы выезжаешь, и чувствуешь себя как рыба снова в воду попала, даже болячки проходят.

— Как тяжело создавать свои проекты? Что труднее — придумать идею, найти деньги?

— Деньги, однозначно труднее искать. В уме проектов много, но возможности их осуществить нет.

— Какие обязательные параметры должны быть у нового проекта?

В техническом плане я могу пролезть почти все. Как говорил Слон, дайте мне ведро шлямбуров и покажите куда здесь лезть. Но можно, например, увеличивать участки свободного лазания. Но только не насос, как часто теперь выставляют как заслуги. Набивая шлямбура, делая надежные точки, развешивая оттяжки, изучить 10 раз перехваты и потом заявить во всеуслышание о свободном прохождении. Как-то это неестественно. Мне нравится идти маршрут сразу, а не лазить по нему вверх-вниз. Мне нравятся первозданные скалы.

— Что для тебя приоритетно: новизна, техника, район?

— Мне нравится новизна, техника и новый район. Теперь мне неинтересны маршруты пройденные, или, например, рядом с ними же, по соседним трещинам. Я понимаю что этот процесс необходим для тренировок. Но делать новые маршруты намного интереснее.

— Ты много общаешься с зарубежными альпинистами, с издателями журналов. Широкое общение помогает твоим проектам?
— Конечно, помогает. Общение подталкивает к новым свершениям. Люблю чужие истории — это дает импульс, иногда очень важный!

Пример такой истории?

— В 2010 мы были номинантами на Золотой Ледоруб. Очень сильное впечатление произвел материал Дениса Урубко и Бори Дедешко про Чо Ойю. Их живой рассказ впечатлял крепче любых текстов: когда люди вживую рассказывают, как взяли всего 1 баллон газа, подпиливали крючья, чтоб уменьшить вес…

Или вот там еще были шотландец Брюс Норманд и два американца — Джед Браун, Кале Демпстер (в Китае, Ксульян Фенг ). Когда смотришь, как ходят другие, понимаешь детали:первый работает с рюкзаком, облегчая работу второго, прямо на молотках. Видишь, как проходится рельеф, и есть к чему стремиться (вот, например, Кусум мы тоже могли бы пройти за 4-5 дней, но вот погода…) Буржуи идут почти всегда на грани продуктов и снаряжения. Правда, мы же знаем лишь об удачных попытках восхождений :) А сколько их, неудачных, остается за кадром!

Твои наблюдения за молодыми?

— Не могу понять молодых и вполне талантливых ребят, повторяющих и повторяющих чужие маршруты. Почему не идти свое? Почему хотя бы не пройти рядом? Мне вот всегда хочется свое, и не ради того, чтобы выделиться. Мне интересен процесс. А даже не постоять на вершине… Многие не верят, думают, что я специально ищу нечто ради Золотых Ледорубов…

Трудно ли совмещать работу и горы?

— Трудно, потому что это два разных мира. Люди другие. Отношения другие. Первую неделю после возвращения мне никак не включиться в процесс.

— Ты считаешь, что мало времени проводишь в горах?

— Считаю да. И из-за того, что редко там бываю, есть большой риск угробиться.

— А как же опыт?

— Он накапливается и теряется. Нужен рефлекс на автомате. Реакция однозначно теряется. Становится страшнее, с трудом уже решаешься на что-то, или не решаешься вовсе. И на работе (на высотке) так же: если давно не работал, то перешагнуть страшно.

Ты когда-нибудь давал себе зарок завязать с горами? Или хотя бы со сложными маршрутами? Ну, под влиянием минуты?

— Нет, никогда.

Ты теперь много ездишь в горы с Валерой Розовым. Что тебе дает участие в этих проектах, кроме возможности побывать в новых местах?

— Во-первых, да, это возможность побывать там, куда сам бы не поехал никогда. Во-вторых, это замечательная тренировка и акклиматизация. Например, в Шамони мы каждый день поднимались на Эгюль ди Миди (перепад 3 км) и шли, лезли, вешали веревку, т.е. работали очень активно, а потом надо было бегом вниз, чтобы успеть на канатку, т.к. без нее там не спуститься. Валера целую неделю прыгал с разных мест, а мы помогали ему и сами тренировались. И это очень неслабая тренировка. Обычно Валера ставит себе Задачу. Она требует очень жесткого графика, для моих частных задач времени уже нет. Никаких дырок совсем. Из-за напряженного графика это хорошая физическая и психологическая нагрузка. Я с интересом наблюдаю, как Валера делает проекты, как организует процесс, как снимаютфото и видео профи, не то что я… Съемок много, смотрю, учусь. Да и сам снимаю. Хотя мои навыки скромнее. Я не профи, я только учусь! Лишний фотограф или видеооператор Валере никогда не помешает, это плюс еще одна точка зрения.
Розов, кстати, по-прежнему классный альпинист, хотя в основном занимается прыжками.
— Планируешь ли ты новые проекты с Мишей Михайловым?

— Конечно! Сейчас Миша очень занят, у него бизнес-обязательства. Пока непонятно, как скоро он сможет выкроить время на горы. Но он в альпинизме универсал, и классный человек. Я надеюсь на его партнерство.

— У нас любят противопоставить «альпинизм по-западному» и « альпинизм по-нашенски». То, чем занимаешься ты – это как?

— Я ближе к симбиозу. Во-первых, нет финансовой свободы, как на западе. Хотя, как уже выше говорилось, мы же слышим лишь о тех, кто успешен и кому хватает. Я все-таки вырос в старой системе, и она была неплохая. Но она развалилась, и сейчас я не в ней. Но и западной она не стала. Трудами этих нынешних деятелей стало ни-то-ни-сё… Явно не хватает настоящей клубной системы. Но она возникнет только тогда, когда у населения появятся какие-то свободные деньги, а не только прожиточный минимум. Тогда будут нормальные самофинансирующиеся клубы.
Так же и со званиями-разрядами. Если бы была некая система, альтернативная нынешней федерации, то люди бы пользовались. А нынешняя федерация выстроила вертикаль власти, плюс и по горизонтали у нас страна обширная, поэтому система с управлением в Москве мало кому удобна и полезна.

— Тебя теперь все больше хвалят за рассказы. Ты и впрямь стал писать лучше. Тяжек ли тебе писательский труд?

— В этот раз на Кусуме много чего произошло, и, соответственно, зацепило. Поэтому писалось легко. ( можно еще дописывать, не про все успел написать).

— Думаешь ли ты написать книгу о своих восхождениях?

— Давно собираюсь. Никак не могу начать.

— Ты ведешь дневники в экспедициях?

— Раньше – да. Но это скорее был не эмоциональный дневник, а хронометраж, чтобы потом не запутаться по датам и часам. Из-за длительных ожиданий погоды.

— Какие альпинистские книги произвели на тебя сильное впечатление?

— Вот недавно прочел книгу Линн Хилл «Скалолазание — моя свобода». Очень сильная книга. Нравится «Южная стена Лхоцзе» Сергея Бершова. Я же тоже из Харькова, но многие вещи не знал, из-за того, что младше тех людей, о которых он пишет. Кракауэра и Букреева читал с большим интересом и перечитваю время от времени. А недавно одноклассница Света Зюзина, зная мои пристрастия к приключениям и горам, мне подарила пять уникальных больших книг серии «Мир приключений». Это о первооткрывателях в разных областях: горы, полюса, моря, воздух, и т.д. Книги большого формата, с огромным количеством фотографий. Читал запоем. Эверест 82 – читал и перечитывал. Нравится книга Карло Маори и Р. Месснера. Много уникальных книг про достижения первооткрывателей, которые читаешь и переживаешь вместе с героями. Еще в школе зацепила книга про приключения антарктических экспедиций Амундсена и Скотта.

— В отношении обывателей к альпинистам четко просматриваются два направления: альпинисты – это безумцы, которые лезут на вершины, сильно рискуя и часто погибая; альпинисты – очень благородные люди, всегда готовые выручить товарища. Что ты можешь сказать об этих стереотипах? Как часто встречаются случаи удивительного благородства? Или наоборот, откровенного предательства?

— Ну, первый стереотип отнюдь не миф. Действительно безумцы. Второе… да, альпинисты, в основном, классные ребята. Я, возможно, поэтому и занялся альпинизмом. Я ведь был в военном училище, и когда пришел в альпинистский клуб, был поражен громадной разницей, альпинисты от военных отличались, будто были с другой планеты! Что касается благородства и предательства… первое вижу часто, второе позволяют себе лишь немногие, любящие пожинать чужие лавры… но в семье не без урода, что поделать.

— Из чего состоят твои тренировки?

— По выходным стараюсь бегать в Токсово. Или ходить с палочками по холмам (спина часто не позволяет бегать, доктор говорит, что лучше нагружаться интенсивной ходьбой). Несколько раз в неделю тренажеры, и плавание. Раз в неделю баня. Лазаю на скалодроме. Зимой бегаю на лыжах.

— Как ты переносишь высоту?

— 7000 еще вполне нормально. До 8000 мне не подняться. Ильинский говорил когда-то: «Мало тренируетесь. Если тренироваться, любой на высоту ходить может». Но, честно, просто высота сама по себе (классика) мне неинтересна. Идти просто пешком по снегу не хочется. Для этого достаточно хорошего здоровья.

— Какой твой любимый вид отдыха, кроме гор?

— Очень люблю тренироваться на скалах, езжу туда не только полазать, но и пообщаться с друзьями. А вообще люблю пробовать новое, не терплю однообразия.

— Ты южный человек. Как ты прижился на севере, в Петербурге? Как вписался в питерскую альпинистскую тусовку?

— Приехал поработать и остался в Питере. Хорошие люди. Есть работа. Конечно, я бы предпочел жить где нибудь поближе с горами, но не представляю, как бы смог там заработать на жизнь. Все-таки Киргизия, даже сейчас, это не Россия по возможностям. В конечном итоге, я чаще езжу в горы отсюда – это лучше, чем жить у гор и без денег. Сейчас многое изменилось и здесь и там. И многие уже приспособились. Немного темновато тут на севере. Зато есть белые ночи!

— А как тебе наше альпинистское сообщество?

— Когда приехал сюда в 2002 году, было столько активности, столько интересных людей занималось альпинизмом. На скалы, огромное количество ребят выезжало каждые выходные. Я тогда думал: как здорово! Теперь многие просто перестали ездить и в горы и на скалы… Сейчас идет больше разговоров, чем дел.
Но, в общем-то, это все закономерно. Я помню, как еще в 1998 году, когда мы проводили Чемпионат в Шамони (под руководством А.Погорелова), один из французов, Оливье, тогда сказал: «Удивительно видеть, что спортивный ажиотаж в России еще в разгаре, у нас во Франции все это плавно затихло. Я не помню, когда видел чтобы на Гран Жорас, лезло 5 команд одновременно. А ведь было время, когда молодежь ломала копья, как вы…»
Почему стало меньше альпинистов? (везде, кстати, не только у нас) выросло количество экстремальных видов спорта, и те же «адреналинщики» рассредоточились по разным экстримам.
И второе. Люди привыкают к спокойному образу жизни. Раньше стремились к первопроходам. Французы неделями висели на стене Пти Дрю. Лезет двойка, если рекорд не получается, вниз. Что зря …. морозить.

Ты вообще любишь жить с удобствами или ты аскет? Похожа ли твоя реальная жизнь на ту идеальную модель, которая, вероятно, у тебя имеется, как и у всех?

— Если б мне отвалилось много денег – раздал бы кредиты, вложил бы немного в бизнес, увеличил бы квартиру (как просит младшая дочь), а уже выполнив эти долгИ, а остальное, я бы потратил на настоящие приключения!

— Слышал? Прошуршало что-то… Неужели это твой полтинник пролетел?

— Не заметил вроде…

— Счастливый! Некогда замечать. Так все-таки полтинник? Ну, принимай поздравления! Энергии тебе безграничной, партнеров самых лучших, самых нехоженых вершин в самых неизведанных местах, а также сбычи мечт и удачи всегда и во всем!

С Александром Ручкиным беседовала Елена Лалетина, 18 ноября 2013

Источник: russianclimb.com

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...

Добавить комментарий