alp.org.ua / Горный туризм / Адыгея. Зимняя сказка о лете

Адыгея. Зимняя сказка о лете

Зимнее тепло

Зимнее тепло

Из зимы в весну, из весны — в зиму, а из неё — в лето. И всё это всего за 2 недели сказочного похода по Адыгее в районе плато Лагонаки и Фишт-Оштенского массива. О тех местах невозможно писать сухим языком технического отчёта…

Дремоту нарушает пара остановок, а вот уже и требуют предъявить паспорт. Здравствуй, Россия, ты помнишь меня?.. Северный ветер в интерпретации Ростова-на-Дону оказался с дождём, переходящим в снег. К счастью, не успеваю этого прочувствовать — уже следующий автобус убаюкивающе покачивает и увозит прочь от оживлённого автовокзала дальше на юг. Побродив по улицам города, он переезжает начинающую становиться реку Дон, и за окнами с каждым часом движения наблюдается всё меньше снега. Зеленеют поля, напитанные влагой, и только ёлка-сноп в Белореченске возвращает к мыслям о грядущих праздниках.

Приехали. На вокзале красуется надпись на адыгейском: Мыекъуапэ и по-русски: Майкоп. Ещё совсем чуть-чуть — лишь только электричка доедет до Хаджоха — и мы увидим горы. На фоне ночного неба контуры их склонов очерчивают широкую долину, в которой расположился посёлок Каменномостский. Нас уже ждёт Руслан (ЭА tetistur.ru), оформивший нам регистрационные документы. Как же приятно слушать советы человека искренне любящего и хорошо знающего край, где он живёт!

Потоки мокрой глины спускаются с горы Батарейная, старательно повторяя все изгибы дороги. Наградой за выход на её макушку стало солнце, несмело прорывающееся сквозь пелену тумана. Потихоньку просветов становится больше и уже виден противоположный борт долины. Пригреваясь под тёплыми лучами легко забыть, что сейчас вовсе и не весна. В истоках ручья Аминовка расположилась пещера с мелодичным названием — Саксофон: она встречает подземным водопадом и ведёт дальше в глубину узким меандром, в котором то возникает второй этаж, то он вдруг становится настолько низок, что не пройти и на четвереньках, а по его дну непрестанно бежит кристально чистый поток воды.

Вечерний туман укутал Гуамский хребет и доходит только до наших колен. Море облаков, подсвеченное Луной простирается до бесконечности. А вдалеке пасутся лошади, но видны лишь только их силуэты. Вот-вот и в вечерних сумерках послышится: — Лошадка!.. — Ёжик!..

Снег! Вот он! Там… вдалеке — на хребте Лагонаки. Через два дня мы будем топтать его. А пока спускаемся в Мезмай. Наверное «мез» означает «вечный» — так тепло не всегда бывает даже в майском Крыму! На берегу Курджипса пасутся гуси, придавая окружающему пейзажу особенный оттенок сельского спокойствия. Станция узкоколейной железной дороги давно не принимала поездов и пришла в полное запустение. Пришло время представить себя составом некогда курсировавшим между Мезмаем и Гуамкой. Долина всё сужается, на правом обрывистом борту на высоте несколько сот метров видны водопады. Русло зажимается в каньон. Огромные стены нависают над вырубленной полкой, по которой проложены рельсы, а внизу в огромной каменной трубе бурлит вода. И всё это утопает в яркой насыщенной, влажной зелени. И никаких намёков на зиму.

Дорога серпантином ползёт на хребет, и её всё плотнее обступают величественные пихты. Накрапывает мелкий дождик, а выше начинают пролетать отдельные снежинки. Лес заканчивается, будто отрезанный ножом. Лысые макушки хребта припорошены сухим снежком. На километр запустив на в белое царство природа решила показать свой нрав: усилился ветер и столь красивое белое покрывало поднялось в воздух, атакуя со всех сторон мириадами ледяных кристаллов. Во время коротких моментов затишья дальше по склону просматривался манящий пастуший кош. Он оказался весьма невелик, но и такое укрытие — воплощение мечтаний.

Оранжево-красные рассветные лучи солнца окрасили и без того по-осеннему желтую долину в ещё более яркие цвета. Там внизу — по-весеннему тепло, нас же обдувает морозящим, всё усиливающимся ветром. За очередным перегибом дороги — седловина. С неё открылась грандиозная панорама на один из притоков реки Цице — и близость высоких гор напомнила о себе. А вокруг ураганные порывы поднимают с земли и кружат снег, сдувая его весь до ледяных фирновых заструг. Поднимаемся на плато. В глаза светит послеполуденное солнце, а под ногами — не выше колен — струятся подсвеченные им золотистые ручьи снега. Подъём окончен — и сколько охватывает взгляд — повсюду ледяная, искрящаяся пустошь — холмы, долины и возвышающийся над всем этим великолепием Оштен. За Майкопским перевалом догорает ярко-алый закат, и только он иссякает совсем — как вдруг внезапно из-за хребта за спиной выходит Луна и освещает заснеженную долину Цице.

Маленький домик приютился на поляне в сосновом лесу, а вокруг громадными белыми стенами возвышаются горы с загадочными названиями: Оштен, Пшеха-Су, Нагой-Чук. Это сказочное место выбрали не только мы. Наши приятные соседи — лыжники из Первопрестольной под руководством Александра Зотова. Последний день уходящего 2009-го года проводится в подготовительной суете — пилятся дрова, готовится праздничный стол, рассылаются сообщения тем, кого хочется поздравить даже в условиях наличия единственного вида связи — спутниковой. Новый Год пришел в нашу тесную комнатку с печкой по времени Екатеринбурга.

2010 год начался предрассветным поъёмом, мокрым снегом и порывистым ветром. Но чем выше — тем большую власть имеет зима. Всё побелело, туман скрывает стены Пшеха-Су, но иногда становятся видны её фрагменты на совершенно неожиданной высоте. Как гигантские игральные кубики разбросаны по дну ущелья валуны, некоторые из них высотой в пару этажей, и все заметены снегом. Такой лабиринт простирается сколько видно вверх от почти полностью замёрзшего озера Псенодах. Вокруг его совсем небольшой полыньи крутится пара птиц — видимо, по душе им эта суровая красота — не хотят они спускаться вниз… Склон крут, а налетающий ураган норовит сбить с ног и отправить вниз — в лабиринт, и так продолжается почти час. Но вот — ровно. Даже те небольшие фрагменты ущелья, которые угадываются сквозь мглу производят ошеломляющее впечатление. Масштаб. Осознание полной зависимости от внешней среды — с ней нельзя бороться, бороться можно только с собой. Спуск. Оглядываешься — и видишь, будто твоих товарищей кто-то научил летать, и они парят в воздухе — потому что всё вокруг бело и нет линии разделяющей небо и землю, нет никаких признаков — будет следующий шаг вниз или вверх. Есть только одно — стремление двигаться вперёд. Снега всё больше и больше — лишь рюкзак останавливает провал в глубокую мокрую белую массу, выбираешься… и проваливаешься снова. Туманная шапка скрывает вершину великана-Фишта, а из-под неё просматриваются следы его попыток сбросить снежное одеяние… А впереди — заветная цель — широкая уютная долина реки Белая и домики приюта Фишт.

Среди равнины тонкие ручейки проложили себе путь, протопив на несколько метров снег. Между ними — самые различные глыбы, на которых живут большие сосны и берёзы… Если и есть где-то более диковинный, сказочный лес, то я такого не видел. Пришло время вознаграждения за испытания — дом, печка, вкусная еда. Но на следующий день мы стали заложниками этого рая. Разыгралась непогода: снег и… гроза.

В заснеженному лесу идти приятно — помогают снегоступы, свежи силы. Но лес заканчивается и мы опять в плену у белой мглы. Усилившийся ветер норовит подняться как раз в тот момент, когда выходишь на жесткий фирн… Главное — вовремя осознать, что дальнейшее движение бессмысленно. И уже через час на две сотни метров ниже в укрытом от ветра лесном склоне образуются две маленькие площадки, где только и умещаются, что наши палатки.

Весь лес изрезан ручьями и речками — они стремительно бегут вниз, прокладывая себе узкие непреодолимые для человека коридоры. А выше леса — уже полный штиль и кажущаяся вязкой пелена. Остаётся только держать направление — запад… И вот из тумана проявляется Стена. Величественная обмёрзшая каменная громада с протаявшим овальным следом — Южный Фишт.

И снова заснеженный лес. Он кажется спасительным и желанным, но крутые плеши заставляют задуматься так ли это. Летом здесь толпами гуляет народ — даже табличку «улица Лермонтовская» повесили. А сейчас кроме нас — никого. Лишь снег. Перегруженные им ветки склоняются вниз, образуя где арки, а где и вставая преградой. Начинаем идти вниз — и тут появляется солнце! Всё искрится, сверкает — будто специально, чтобы не хотелось уходить. Ещё пара часов и под ногами грязь, ещё час — зелёная трава. Вокруг — вечнозелёные кусты. И совсем не верится, что только что была пурга, был снег и мороз.

Дорогу, срываясь с борта водопадами, пересекают ручьи и убегают в реку, более широкие удостоились постройки через них шатких мостиков. Появляются дома, цивилизация… А рождественский Сочи встречает нас пальмами и цветущими розами.

Зимняя тропическая сказка…

Источник статьи: Проект ALP

  1. Класс! Какие знакомые до боли в душе места :) И Особенно порадовали фотки домика под Фиштом и печка на 1-м этаже. Как она нас спасала за 2 недели…. даже вспомнить приятно :) А я что-то пропустила видимо, но так и не поняла четкую дату пребывания вас в этом походе?

  2. Да… печка эта, правда, плоховато нагревает комнату, т.к. труба сразу выходит на улицу. Но всё равно мы были очень рады её наличию!

    Про даты в рассказе я не писал явно.
    25.12.09 вечером выехали из Запорожья
    26.12 вечером уже спали в палатках над Хаджохом
    27.12 Гуамский хребет
    28.12 над пос.Гуамка
    29.12 кош на г.Житная
    30.12-31.12 т/п Цице вместе с группой Зотова
    01-02.01.10 т/п Фишт
    03.01 пер.Белореченский
    04.01 пер.Черкесский
    05.01 Бабук-Аул
    06.01 Солох-Аул
    07.01 в Сочи, вечером уехали в порт Кавказ, утром паромом в Керчь, электричкой до Джанкоя и поздней ночью с 08.01 вернулись в Запорожье

  3. Спасибо, хороший рассказ.
    А вот такой вопрос к автору.. Как вы подошли к Фишту? Мы два года назад со стороны Гузерипля добирались, сначала 5 км по дороге нас грузовик подбросил, потом 25 км ногами по снегу до бараков. Вопрос: есть ли на Фишт другая дорога (возможно с другой стороны) нормальная, укатаная машинами? Проблема в том, что в этом году есть желание в апреле вырваться в тот район, но пешком тянуть груз нет желания.

  4. Мы заходили через Мурзикал-т/п Цице-Фишт-Оштенский перевал. Тяжело судить о проезжаемости дорог, когда они завалены 3х метровым слоем снега…
    Если надо без затрат физических усилий добраться до т/п Фишт — оптимально, по-моему, заезжать всё-таки со стороны Гузерипля через Армянский перевал. Можно зафрахтовать машину. Если возникнет такая необходимость — попробуйте поговорить с тем же упомянутым в моём рассказе Русланом.

Добавить комментарий