alp.org.ua / Альпинизм / Симоне Море — интервью перед зимней экспедицией на Нанга-Парбат (первая часть): о маршруте и инциденте на Эвересте

Симоне Море — интервью перед зимней экспедицией на Нанга-Парбат (первая часть): о маршруте и инциденте на Эвересте

В своем интервью перед началом зимней экспедиции на Нанга-Парбат Симоне Море рассказал о своих планах, о выбранном маршруте, о последствиях событий весной этого года на Эвересте. Это первая часть интервью, в котором Симоне отвечает на вопросы портала altitudepakistan.blogspot.com.

Маршрут Шелла — самый длинный маршрут по одной из самых протяженных и высоких стен в мире. Повлияло ли нападение на БЛ Диамир летом этого года на выбор маршрута?

Да, я планировал повторить попытку со стороны Диамир, по которому мы поднимались с Денисом Урубко в 2012 году. Это новый маршрут, который Месснер пытался пройти в 2000, и который до сих пор не пройден полностью. Но первоначально сторона Диамир была закрыта, и мне пришлось выбрать другой маршрут. Я остановился на более длинном, но менее опасном маршруте Шелла.

Маршрут Шелла действительно самый длинный. Хорошо то, что Рупальская сторона освещена солнцем — со стороны Диамир, которая обращена к западу, тень. Но БЛ здесь находится на высоте 3600. Другой момент — ветер дует преимущественно с юга, возможно, здесь будет более ветрено — но я до конца не уверен в этом.

Нанга-Парбат, маршрут Шелла

Зимняя Нанга-Парбат отличается плохой погодой. Какова будет твоя стратегия на маршруте Шелла?

Идея — акклиматизироваться сначала на соседних вершинах. Я не люблю много раз подниматься и спускаться по тому же маршруту. Зимнее восхождение отличается от летнего — меньше периодов хорошей погоды, поэтому акклиматизироваться и работать на маршруте приходится и в непогоду. Вы можете акклиматизироваться, забросить часть снаряжения на маршрут — и воспользоваться улучшением погоды, чтобы попытаться взойти на вершину.

Это не совсем альпийский стиль, мы называем это «легкий стиль» — так же как на Гашербруме-2. Итак, план такой — акклиматизироваться на соседних вершинах, затем подняться на 7000 м., и там ждать улучшения погоды, как мы делали на Г-2: мы один раз поднялись на 6400, и оттуда сразу пошли на вершину. Это практически альпийский стиль.

Мы знаем, что с Рупальской стороны еще одна экспедиция — польская, которая поднимается по тому же маршруту. Вероятно, мы будем сотрудничать — ведь мы друзья. Мы уже встречались два года назад, потом в этом году, потом еще раз в Польше. У нас действительно хорошие отношения. Они несколько дней назад прибыли в БЛ, и мы скоро встретимся.

Ты можешь сравнить зимнюю Нанга-Парбат с Гашербрумом-2 или Макалу? Какой ключ к успеху на этой горе?

На Гашербруме мы стартовали с отметки 5000 м. (это высота БЛ). Здесь — с 3600. Нам потребуется более продолжительный период хорошей погоды — или придется подниматься по плохой.

Маршрут Шелла гребневой — некий аналог траверса. Вы должны подняться на Рупальской стене, затем перевалить на строну Диамир, выйти на вершину — и снова вернуться с Диамира на Рупал. Это достаточно сложно. Нужно переходить с солнечной стороны на теневую, а затем обратно. В верхней части маршрут технически сложный, до самой вершины. Сложнее, чем Г2. Гашербрум 2 не прост зимой, а здесь на 100 метров выше и на полтора километра больше подниматься.

Первое восхождение Ули Штека после Эвереста было «бомбой». Как ты думаешь, весенние события на Эвересте как-то могут повлиять на эту экспедицию?

Нет, нет, нет… абсолютно! Я не думаю, что это окажет какое-то влияние. Я забыл об этом через несколько дней. Точнее — через 3 дня после того, как нас вынудили сойти с маршрута, я сел в вертолет и приземлился в БЛ Эвереста. Я ходил там между палатками без всякого опасения. Возможно я глупец, или человек который быстро забывает о проблемах. Эти события не повлияли на меня и не послужили дополнительной мотивацией к восхождениям, чтобы кому-то что-то показать или доказать.

Это было бы дополнительной опасностью — идти на восхождение, что бы кому-то что-то доказать. В первую очередь потому, что если я кому-то что-то доказываю — это значит эти люди важны для меня. Я никогда не делаю ничего, чтобы  произвести впечатление на других. Особенно во время зимнего восхождения, когда вероятность успеха около 15%.

Я уже многого достиг. После 5-6 экспедиций люди ценят меня, и будут продолжать любить. Те, кто ненавидит меня — будут ненавидеть, даже если я взойду на Нанга-Парбат. Я ищу новых ощущений, то что случилось уже не важно.

Я вернусь в Непал, я вернусь на Эверест. Об этом много не говорят, но правительство Непала дало нам возможность повторить восхождение — мне продлили пермит. Когда (после весеннего инцидента) я заявил, что буду требовать продления пермита, все говорили что этого не будет — из-за давления шерпов и общественного мнения. Но смелое решение непальского правительства увеличило мое уважение к ним.

Они бесплатно продлили наш пермит до 2015 года. Будет один год передышки — это правильно. А в 2015 я вернусь туда. Возможно кто-то (из злых парней) будет меня там поджидать… надеюсь, не многие. В этом году я тоже буду там — на вертолете. Они должны понимать, что лучше быть моим другом, чем врагом — беда может случиться с каждым, и не так много людей, которые могут их забрать (с такой высоты).

Источник: altitudepakistan.blogspot.com

Перевод: Леонид Смидович

Публикация на других ресурсах только с разрешения администрации Проекта ALP

Симоне Моро, зимняя экспедиция на Нанга-Парбат 2014

Симоне Море — интервью перед зимней экспедицией на Нанга-Парбат (вторая часть)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...

Добавить комментарий