alp.org.ua / Альпинизм / Становление советского альпинизма

Становление советского альпинизма

Уже подготовка к сезону 1935 г. показала, что советский альпинизм приобретает новые качества. Значительно оживилась работа горных секций. Число желающих поехать в горы резко возросло. Пришлось организовывать дополнительные лекции, занятия, проверки для более широкого круга молодежи. Главным направлением во всей этой работе стала подготовка к сдаче нормативов на значок «Альпинист СССР» I ступени.

Учреждение значка «Альпинист СССР» вызвало не только повышение активности в работе горных секций, уже имевшихся в стране, но и значительное расширение их сети. Новые секции создавались при советах ОПТЭ республик, городов, крупнейших предприятий и особенно учебных заведений. Заметным событием 1935 г. явилось создание горном секции альпинизма при Отделе физкультуры и спорта ВЦСПС. Ведь альпинисты были в основном членами профсоюзов. Многие практические мероприятия в горах также проводились профсоюзными организациями. Им же принадлежало большинство действующих и входивших в строй альпинистских лагерей.

Подготовка к летнему сезону 1935 г. развернулась не только в уже установившихся центрах развития альпинизма: Грузии, Москве, Ленинграде, Казахстане, Харькове, Днепропетровске, но и в Армении, Узбекистане, Киргизии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Азово-Черноморском и Алтайском краях, а также в Ростове-на-Дону, Свердловске, Горьком и других городах.

1935 год с полным основанием может быть назван сезоном альпиниад. Тогда все рекорды массового приема «гостей» побил Эльбрус. Первыми на нем побывали 196 участников альпиниады ВЦСПС, организованной горной секцией Отдела физкультуры и спорта профсоюзов и объединившей молодежь Московского и Горьковского автозаводов, Ленинградского завода им. Кирова, Днепропетровского завода им. Петровского и других предприятий (рук. В. Нефедов).

Группа участников первой Кабардино-Балкарской альпиниады на Эльбрус. В центре Б. Калмыков. В середине второго ряда известные проводники С. Хаджиев и Ю. Тилов

Беспрецедентной по массовости стала первая альпиниада Кабардино-Балкарии, организованная по инициативе секретаря обкома ВКП(б) Бетала Калмыкова. Хозяева гор (638 человек — передовые рабочие и колхозники республики во главе с руководителями партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций) покорили восточную вершину Эльбруса.

Взошли на Эльбрус и 254 участника традиционной альпиниады Красной Армии (рук. А. Глансберг) и 340 восходителей альпиниады Азербайджанской дивизии им. Орджоникидзе.

Всего за сезон 1935 г. на вершинах Эльбруса побывало более 2000 человек.

На Казбек поднимались участники первой Северо-Осетинской альпиниады рабочих и колхозников. Ее организация была горячо поддержана секретарем Северо-Осетинского обкома ВКП(б).

Поднимались на Казбек также допризывники Северного Кавказа, участники закавказской части альпиниады профсоюзов, лучшие комбайнеры и трактористы Азово-Черноморского края, сводный батальон с полным вооружением, под командованием Н. Ф. Ватутина, впоследствии одного из замечательных военачальников Великой Отечественной войны. Всего за этот летний сезон на Казбеке побывало более 1500 альпинистов.

Массовыми стали также восхождения на Арагац (Армения) — более 1000 человек, на пик Комсомола на Тянь-Шане (Казахстан) — более 1000 юношей и девушек, значительную часть которых составляли казахи.

Проводились другие альпиниады и высокогорные походы: альпиниада Западной Сибири на Белуху (Алтай), межвузовская альпиниада студентов Днепропетровска, три похода киргизских горовосходителей через хребты Тянь-Шаня, организованные комсомолом Киргизии; отряд Красной Армии в составе 70 человек во главе с В. Кичаевым, поднимавшийся на пик Трапеция (6050 м) на Памире. Крупный вклад в общий итог массовой работы внесли в 1935 г. и альпинистские лагеря.

Всего в горах за сезон побывало около 20 000 альпинистов — больше, чем в любой из предшествующих сезонов.

В 1935 г. было много и спортивных восхождений. Наиболее значительные из них: покорение вершины Джимарай-хох грузинскими альпинистами во главе с А.Джапаридзе; траверс массива Коштантау с ледника Тютюн на ледник Уллу-ауз, выполненный ленинградцами В. Сасоровым и И. Федоровым; они же взошли на Айламу по северо-восточному гребню; москвичи В. Кизель и Б. Алейников совершили первое советское восхождение на северную Ушбу; Алексей Малеинов и Б. Островский (Польша) победили главную вершину Дыхтау по маршруту с юга, а группа Г. Белоглазова — вершину Каракол (Тянь-Шань). Вслед за группой Кизеля на северную Ушбу поднялись группы Ф. Кропфа и Е. Белецкого.

В том же году братья Абалаковы вместе с другими альпинистами включились в экспедицию “Союзникельоловоразведки”, занимавшуюся поисками полезных ископаемых. Действовала она в районе Туркестанского хребта. В период работы экспедиции ее участники покорили ряд вершин, в том числе пик Гранитный, Ушбишку, Минтеке.

Группа москвичей (рук. О. Аристов) на Кавказе совершила восхождения на Чатынтау, Джан-Туган и прошла траверс Гадыл — Башкара. Выходили они и на траверс массива Шхельды, но на первом же участке пути, после того как альпинисты прошли пик Профсоюзов и достигли Первой Западной вершины, их встретила непогода и траверс пришлось прекратить.

Из других кавказских вершин были покорены: Шан, Тур-хох, Чаухи — И. Антоновичем и А. Золотаревым; Гюльчи — четверкой ленинградцев во главе с В. Сасоровым и Птыш — их земляками В. Будановым и А. Громовым; Адырсу-баши — восходителями Кабардино-Балкарии во главе с В. Вяльцевым (на эту же вершину поднялись москвичи под руководством Л. Богородского). Группа казахских альпинистов во главе с X. Рахимовым взошла на вершины Копр, МЮД, Безбожник, а их товарищи во главе с В. Зиминым — на Талгар (Тянь-Шань).

Из приведенных примеров видно, что в 1935 г. массовые и спортивные восхождения продолжали умножаться. Повышались и спортивные достижения. Все это свидетельствовало о жизненности и перспективности советского альпинизма. Подтверждением этого было и появление нового отряда мастеров альпинизма (Н. Горбунов, М. Дадиомов, Ф. Зауберер, А. Цак, С, Ганецкий, А. Поляков).

К 1935 г. относится первое зарубежное восхождение советских любителей гор: группа молодых сотрудников советского посольства в Японии во главе с Н. Вишневским совершила восхождение на вершину Фудзиямы.

Добившись столь заметных успехов в 1935 г., советские альпинисты стали энергично готовиться к сезону следующего года. Однако на этом пути их встретили серьезные трудности. ОПТЭ явно не справлялось с бурно разраставшимся альпинизмом. Тогда горная секция Отдела физкультуры и спорта ВЦСПС, как организация общественная, практически приняла руководство альпинизмом на себя. Однако некоторые аппаратные работники ВЦСПС, видимо не понявшие значения горовосхождений для нашей страны или просто не желавшие заниматься этим новым для них и хлопотливым делом, не только не способствовали развитию альпинизма в профсоюзах, но во многих вопросах даже тормозили его.

Вот в это время и выступила газета “Правда” со статьей “Пик на Солянке” (ВЦСПС тогда размещался на Солянке). Статья резко критиковала формально-бюрократическое отношение аппаратных работников ВЦСПС к туризму и альпинизму, подчеркивала полезность горных мероприятий, растущую популярность у советской молодежи, призывала устранить возникшие препятствия на пути развития горного туризма и альпинизма.

В ответ на критику секретариат ВЦСПС принял постановление, которым намечались меры по обеспечению развития горного туризма и альпинизма в профсоюзах. Секретариат выделил из фондов социального страхования один миллион рублей на основные централизованные мероприятия по альпинизму.

В процессе совершенствования физической культуры и спорта в стране в 1935 г. начинают создаваться спортивные общества при профсоюзах и ведомствах. На них возлагались задачи объединения и дальнейшего расширения работы по всем видам физической культуры и спорта. Ближайшие задачи обществ были: укрепление низовых коллективов на предприятиях, в учреждениях, в учебных заведениях, подъем дисциплины и организованности в них, развитие самодеятельности среди молодежи.

В том же году была введена первая Единая всесоюзная спортивная классификация, устанавливавшая порядок присвоения спортсменам разрядов и званий. Альпинизм, в котором еще не были введены спортивные разряды, не нашел в ней отражения.

В 1935 г. в ряде республик начинают стихийно возникать альпинистские клубы. Система эта не опиралась на какую-то материальную базу, хотя клубы ставили перед собой большие задачи. В 1935 г. были созданы клубы в Кабардино-Балкарии и Казахстане, в 1936 г. — в Грузии, в 1937г. — в Киргизии. Создавались они и в других республиках. К сожалению, эта полезная форма массовой работы с молодежью не получила в дальнейшем своего развития. Уже организованные клубы где-то продолжали существовать как альпинистские, в других местах они стали туристско-альпинистскими, а некоторые совсем прекратили свою работу. Несколько покрепче оказались Казахский и Грузинский клубы, но и их деятельность была весьма ограниченной.

Зарождение спортивной системы

В целях усиления государственного руководства и контроля за дальнейшим совершенствованием системы физической культуры и спорта ЦИКСССР своим постановлением от 21 июня 1936 г. преобразовал Всесоюзный совет физической культуры при ЦИК СССР во Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при Совнаркоме СССР. Задачи перед комитетом были поставлены широкие: руководство и контроль в области подготовки и распределения физкультурных кадров, использования спортивных сооружений (стадионы, клубы, площадки, бассейны и т. д.) и распределения спортивного инвентаря. Практическую работу должны были вести спортивные общества и ведомства, контроль за ее развитием и направлением осуществлять Всесоюзный комитет.

Сразу же после своего образования Всесоюзный комитет привлек к себе в помощь самих спортсменов. Они объединились в общественные секции по видам спорта и стали деятельными помощниками этого государственного органа в руководстве физической культурой и спортом в стране, в повышении качества воспитательной работы со спортсменами, в популяризации физкультуры и спорта, в контроле за правильностью развития всех сторон этой многообразной деятельности.

Судьба советского альпинизма в тот период оказалась тесно связанной с перестройкой общей спортивной системы. В целях дальнейшего укрепления туризма и альпинизма и нецелесообразности отрыва туристско-альпинистских организаций от общей системы советской физической культуры специальным постановлением ЦИК СССР (1936 г.) Общество пролетарского туризма и экскурсий было ликвидировано, государственное руководство туризмом и альпинизмом возложено на Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта, а руководство практической работой — на ВЦСПС. Советский альпинизм был включен в общую систему видов спорта, культивируемых в нашей стране, что и определило дальнейшее направление его развития — широкое массовое движение и борьбу за высокие спортивные достижения.

Зимой 1936 г: проводилась альпиниада Института инженеров железнодорожного транспорта на Суфруджу. Армейские спортсмены в столь же суровых зимних условиях штурмовали Эльбрус. Несмотря на непогоду, высочайшей вершины Кавказа достигли 37 человек. Такого крупного зимнего восхождения Эльбрус еще не знал.

Летом около 500 членов 2-й альпиниады профсоюзов взошли на Суфруджу, Эльбрус, Казбек и другие кавказские вершины. Москву на альпиниаде представляли молодые рабочие заводов шлифовальных станков, им. Компартии Германии, “Серп и молот”, автомобильного, студенты училища им. Баумана, Московского энергетического института, Тимирязевской академии, Станкоинструментального института, Института инженеров железнодорожного транспорта, рабочие и служащие издательства “Правда”. Широко были представлены молодые физкультурники заводов и вузов Ленинграда, Украины, Грузии, Армении, Горького, Свердловска, ряда других республик и городов страны. Очередную альпиниаду на Эльбрус провели армейские любители гор. Второй Памирский поход армейцев состоялся под руководством Н.Крыленко. Здесь все было масштабным: и задача — восхождение на пик Ленина, и число восходителей — 173 человека.

Успешный поначалу штурм позволил его участникам достигнуть высоты 6000 м. Но потом разразилась пурга. Альпинисты укрылись в отрытых ими снежных пещерах. Погода, наконец, улучшилась, но выпавшие массы снега угрожали лавинами. Пришлось отступить.

Большой поход по Тянь-Шаню с восхождениями выполнили альпинисты Центрального Дома Красной Армии во главе с В. Елшанским. Организовали свои альпиниады на различные вершины и некоторые окружные и гарнизонные Дома Красной Армии. Всего в 1936 г. покорителями горных вершин стало более 3000 армейских альпинистов.

Проводились на Кавказе, Памире, Тянь-Шане и в других районах страны многие менее крупные альпиниады и походы.

Значительно шире в этом сезоне развернули свою деятельность учебные альпинистские лагеря. Действовало 17 только профсоюзных лагерей, общее же количество их перевалило за 30. Располагались лагеря обычно в живописных горных ущельях, в лесу или рядом с лесом, вблизи горной реки. С территории открывались прекрасные панорамы гор. Сам лагерь представлял собой площадку с расположенными на ней рядами палаток. В стороне был навес, редко легкое строение, где размещалась кухня. Под этим же или другим навесом на врытых в землю столбах размещались грубо сколоченные столы и скамьи — столовая. Вблизи лагеря располагалось кострище. Здесь были место отдыха, клуб, методический кабинет. Здесь читались лекции, проводились разборы занятий и восхождений, выступали с рассказами бывалые альпинисты, устраивались вечера самодеятельности.

Каждый лагерь имел коллектив инструкторов, учебныйплан и программы занятий. Молодежь знакомилась с природой гор, техникой преодоления склонов различного характера, приобретала навыки обеспечения безопасности, совершала первые восхождения.

К тому времени уже наметились основные районы размещения альплагерей: на Кавказе — Цей, Баксан, Гвандра, Домбай; на Тянь-Шане — район Заилийского Алатау; на Длтае — Чуйский район. Новый алтайский лагерь в первый же год своего существования подготовил 270 восходителей.

В лагеря приезжали в отпускное время рабочие, служащие, учащиеся. Их направлял сюда профсоюз через секцию альпинизма. Оплата за пребывание в лагере на 70% шла за счет профсоюза; учащимся, а также низкооплачиваемым рабочим и служащим путевки представлялись бесплатно.

Тяга молодежи в горы все возрастала, и далеко не все желающие имели возможность попасть в лагеря. Из-за ограниченной пропускной способности лагерей продолжала практиковаться деятельность мелких самодеятельных групп. В 1936 г. альпиниады, лагеря, самодеятельные группы собрали более 20 000 человек.

В 1936 г. проводились спортивные восхождения во всех горных районах страны. На Восточном Кавказе были покорены Диклосмта и Киденаис-Магали, в районе Казбека — Реси-хох и Шау-хох, в Безенгийском районе — Джангитау. восточная по северной стене, Мижирги по южной стене, Шхара главная по восточному гребню и по пути с перевала Дыхни-ауш, Айлама с ледника Айлама; в Дигории — Галдор; в Цейском районе — Бокос-хох и Ногкау-сах-зайне; в районе Адырсу — Джайлык, Чегем-баши, Юном-кара; в районе Адылсу — Уллу-кара, Башкара, Гадыл, Шхельда Восточная с севера, траверс массива Шхельды (исключая Восточную вершину); в Домбайском районе — Аманауз, главная вершина Домбай-Ульгена, Джугутурлючат западный и восточный с севера, Белалыкая. В Заилийском Алатау Тянь-Шаня были совершены восхождения на пик Комсомола по северной стене, пик Чкалова. На Памире были побеждены пик Дзержинского, пики 6500 и 5540 м.

Массив Шхельда. Фото: Татьяна Сенченко (г.Киев)

Примечательно проходил траверс Шхельды. Через два дня после выхода на маршрут группы советских альпинистов во главе с О. Аристовым на Шхельду собрались немецкие альпинисты, руководимые Л. Шмадерером. Гости намеревались осуществить первопрохождение: в успех группы Аристова они не верили.

Советские альпинисты упорно шли по маршруту. Группа Шмадерера сняла их записки с первой и второй, наконец, с третьей западных вершин массива. Впереди оставались Центральная и Восточная. Просматривая дальнейший путь, Шмадерер увидел советских горовосходителей на Центральной вершине. Полагая, что теперь ничто не помешает им закончить траверс и для немецких альпинистов он уже не будет первым, Шмадерер повернул обратно.

Группе Аристова не удалось завершить траверс. Уже на Центральной вершине стало ясно, что в установленный контрольный срок она не укладывается: непогода выбила ее из графика. Если бы у немецких альпинистов не сдали нервы, возможно, они смогли бы осуществить траверс всего массива.

О. Аристов — руководитель траверса Шхельды в 1936 г.

Несомненно выдающимися в 1936 г. были две победы над Хан-Тенгри.

Первыми на штурм вышли казахстанские динамовцы во главе с Е. Колокольниковым — молодые альпинисты, подготовленность которых по нынешним меркам не превышала третьего разряда. Их снаряжение было примитивным: четырехместные спальные мешки из овчины, палатки из брезента, ватные костюмы, самодельные крючья, откованные в кузнице. Из продуктов они взяли баурсаки (колобки из пресного теста с грецким орехом, пропитанные сверху бараньим жиром), муку из хлебных сухарей, мясные консервы, сельдь, воблу, изюм. И это при восхождении на семитысячник, да еще самый северный в мире, в районе с капризной погодой!

В 1935 г. казахстанцы провели разведывательный выезд к Хан-Тенгри, ознакомились с маршрутом, которым шел М. Погребецкий в 1931 г. Этот первый шаг они сделали грамотно, по классическому образцу высотных восхождений. Дальше все пошло в ином плане.

18 августа 1936 г. альпинисты вышли к вершине. Состав штурмовой группы заранее не определялся: дойдет тот, кто выдержит. Ни прокладки пути, ни заброски промежуточных лагерей не производилось. Из базового лагеря вышли 11 человек. Перемычки хребта Тенгри-Таг достигли 8. Оставив здесь вспомогательную группу из трех человек во главе с X. Рахимовым, к вершине отправились пять спортсменов. Вскоре двое из них из-за ухудшения самочувствия вернулись. В штурмовой группе остались Е. Колокольников, И. Тютюнников и Л. Кибардин. От перемычки до вершины перепад высот около 1,5 км. Этот путь планировали преодолеть за два дня. Погода им благоприятствовала, лишь ночью был мороз 20—30°. Постепенно накапливавшаяся усталость, влияние высоты и сверхтяжелые рюкзаки на таком сложном пути основательно тормозили движение. Вместо двух дней восходители затратили на штурм шесть. Только 24 августа они достигли вершин.

Восхождение москвичей на Хан-Тенгри началось 31 августа. К вершине вышли братья Абалаковы, уже имевшие опыт высотных восхождений (на пики Коммунизма и Ленина) и с ними Л. Саладин, М. Дадиомов, Л. Гутман. Альпинисты также шли без предварительной акклиматизации и заброски промежуточных лагерей. У них не было даже вспомогательной группы, способной в случае необходимости оказать помощь. Следует заметить, что такая сильная группа при хорошей погоде и других благоприятных условиях имела несомненный шанс на победу.

Приближалась осень — альпинисты спешили. Без особых задержек продвигаясь по гребню, они уже на пятый день были на вершине.

При спуске температура упала до минус 30°, свирепствовал резкий порывистый ветер. Начались обморожения. Особенно сильно пострадали Л. Саладин, В. Абалаков и М. Дадиомов. К тому же еще произошел срыв Гутмана, к счастью закончившийся благополучно. Но надеяться было не на кого, и покорители Хан-Тенгри продолжали спускаться к базовому лагерю.

В этом восхождении были упущения. Кроме указанного выше отсутствия акклиматизации и заброски группа действовала одна в удаленном районе, фактически в сентябре, характерном для Центрального Тянь-Шаня неустойчивой погодой.

И все же оба восхождения показали, что советские альпинисты настойчиво овладевают и этим сложным классом восхождений — покорением высочайших вершин страны.

Сезон 1936 г. подтвердил, что, несмотря на отдельные недостатки, вызванные отсутствием единой методики подготовки альпинистов в различных лагерях и альпиниадах, а также невысоким уровнем воспитательной работы в некоторых из них, советский альпинизм значительно вырос в качественном отношении.

Успехи советского альпинизма стали возможны благодаря широкой помощи государства и профсоюзов, альпинистской общественности. Энергичную поддержку получил альпинизм и со стороны печати, особенно комсомольской, журнала “На суше и на море” и маленькой газеты “Школа мужества”, которую ВЦСПС начал выпускать непосредственно в горах (в Приэльбрусье) в связи с проведением альпиниады профсоюзов. Скоро газета вышла за масштабы альпиниады и включилась в освещение туристско-альпинистских мероприятий в горах, своевременно вскрывая недостатки и просчеты, способствуя их устранению. Польза от этого небольшого печатного органа была обратно пропорциональна его размеру. Следует сказать доброе слово и в адрес тех, кто делал газету: В. Руйковича, П. Сажина, Е. Симонова, Н. Шамета.

Способствовали развитию альпинизма и вышедшие в тот период книги. Одна из них (“В помощь туристу”. Харьков, 1935), написанная М. Погребецким, стала пособием по альпинизму, особенно экспедиционному. Второй книгой был изданный Воениздатом в 1934 г. сборник “В ледниках”, где освещались походы и восхождения армейских альпинистов. Третья книга, написанная Л. Бархашом, участником многих памирских экспедиций, служила пособием для подготовки и сдачи комплекса испытаний на значок “Альпинист СССР” (ФиТ (С 1930 по 1937 г. издательство “Физкультура и спорт” носило название “Физкультура и туризм”), 1935).

Последняя по времени издания книга В. Семеновского “Альпинизм” (ФиТ, 1936), включавшая весь комплекс необходимых знаний по альпинизму, стала первым фундаментальным пособием горовосходителей.

Новая организация — новые проблемы

К 1937 г. советский альпинизм вышел на новые рубежи. За предшествовавшие годы были подготовлены десятки тысяч альпинистов. Количество ежегодно проводившихся мероприятий значительно возросло. Значкистами “Альпинист СССР” становились теперь не только рабочие многих заводов и студенты, но и сельская молодежь. Создавались новые, горные секции. Многочисленная альпинистская общественность активно способствовала развитию любимого спорта. Но она была еще разобщена. В стране не было центра, объединяющего ее усилия.

В январе 1937 г. при Всесоюзном комитете по делам физкультуры и спорта возникает секция альпинизма, призванная помочь ему в развитии альпинизма. Поскольку в комитете специалистов-альпинистов не было, эти большие и сложные задачи легли на плечи общественников. Секция комитета стала всесоюзной не только по названию, но и по глубокому существу дела.

Главнейшими из проблем, стоявших в те годы перед нашим альпинизмом, были: определение его места в системе советской физической культуры и спорта; установление направления его дальнейшего развития; выработка единых форм и методов подготовки альпинистов.

Первая задача решалась однозначно. Советский альпинизм должен стать равноправным среди всех видов спорта, культивируемых в нашей стране. Для этого он уже имел массовую базу и все возрастающий уровень спортивных достижений. Это же предусматривалось мероприятиями государственных органов и профсоюзных организаций, проведенными в предшествовавшие годы.

Вторая задача также не представлялась неразрешимой. Наш альпинизм должен развиваться по пути увеличения массовости на основе роста материальной базы, освоения традиционных и новых горных районов, привлечения в ряды любителей гор молодежи со всех республик, краев и областей нашей необъятной страны. Этому могла помочь популяризация советского альпинизма. Для такой популяризации в то время были определенные возможности: журнал “На суше и на море”, газета “Школа мужества”, комсомольская и спортивная печать, специальная альпинистская литература.

Наиболее сложно решалась третья задача — установление форм и методов развития альпинизма в стране.

Советский альпинизм с первых лет своего существования поставил задачу — максимально обеспечить безопасность при горовосхождениях, и в первую очередь исключить всякие авантюрные восхождения, как одиночные, так и неподготовленные, не обеспеченные знанием гор и опытом покорения вершин. Именно поэтому в практику подготовки альпинистов были включены: изучение гор и условий деятельности в них людей; предварительная подготовка и специальная тренировка всех альпинистов от начинающих до мастеров спорта к поездкам в горы; строгий медицинский контроль; особый акцент на совершенствование методов страховки как одного из эффективных средств обеспечения безопасности; выработка у альпинистов предельного внимания к окружающей обстановке, к себе и товарищам в ходе восхождения.

Этому подчинена и деятельность нашей спасательной службы в горах. С первых дней создания она не просто копировала зарубежную, а имела четкую направленность соответствующую советской идеологии, заботе о человеке. Используя большой опыт, методы оказания помощи потерпевшим, применение многочисленных образцов снаряжения и оборудования, отработанных и проверенных богатой практикой зарубежного альпинизма, основной частью своей работы она выдвинула профилактику происшествий. Поэтому в задачи спасательной службы у нас входит: изучение обстановки на маршрутах восхождений в зависимости от метеоклиматических условий и информация об этом альпинистов; регулирование прохождения маршрутов к вершинам, чтобы одна группа не создавала угрожающей ситуации для другой; контроль за тем, чтобы на маршруты выходили альпинисты, полностью подготовленные для их преодоления. Следует заметить, что в те годы наша спасательная служба еще не полностью отвечала этим задачам.

Развитие советского альпинизма потребовало конкретной оценки сложности путей к вершинам для регулирования восхождений альпинистов, имеющих различную подготовленность. При этом практика классификации с оценкой трудности по отдельным участкам, принятая в зарубежном альпинизме, для нас оказалась неприемлемой. Нам пришлось классифицировать весь маршрут до вершины полностью, исходя из условий его прохождения группами альпинистов, физически, технически и морально подготовленных к преодолению трудностей всего этого пути.

Вставала также необходимость разработки “Правил горовосхождений в СССР”, которые бы отражали особенности советского альпинизма, максимально обеспечивали безопасность и являлись обязательными для всех альпинистских организаций и альпинистов страны. Вместе с тем такие “Правила” имели целью помочь этим организациям правильно поставить свою работу.

Вот такие серьезные проблемы, требующие больших усилий и значительного времени, встали перед Всесоюзной секцией альпинизма. Секция сложилась из опытных альпинистов-общественников. Первым ее председателем стал Н. Крыленко.

Уже к началу сезона 1937 г. усилиями Всесоюзной секции были разработаны первоначальные проекты положений о секциях альпинизма при нижестоящих комитетах, о походах и восхождениях, о курсах подготовки инструкторов, о классификации маршрутов. Часть этих документов вскоре была утверждена Всесоюзным комитетом, а другие направлены в секции альпинизма и учебные альпинистские лагеря для первичной апробации. Все документы, получившие общее наименование “Руководящие материалы”, нашли широкую поддержку альпинистской общественности и послужили началом упорядочения всех направлений альпинистской работы в стране.

Складывалась и практическая работа по альпинизму. В профсоюзах для этого было организовано Туристско-экскурсионное управление (ТЭУ ВЦСПС), объединившее деятельность альпинистских лагерей профсоюзов. При активном содействии секции альпинизма при Отделе физкультуры и спорта ВЦСПС оно сумело обеспечить подготовку к сезону лагерей и достаточно уверенную деятельность их в течение всего лета. Управление успешно приступило к созданию спасательной службы. Остальные альплагеря — а их было меньшинство — строили свою работу в том же направлении, что и профсоюзные.

(С 1938 г. альпинистские учебные лагеря были переданы добровольным спортивным обществам профсоюзов. Новые хозяева укрупняли и благоустраивали их, лучше, чем в предшествовавшие годы, укомплектовывали снаряжением. Создавались новые лагеря.)

При центральных советах спортивных обществ были образованы секции альпинизма. Объединенные секцией Отдела физкультуры и спорта ВЦСПС, они активно развертывали работу на предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях, оказывали существенную помощь своим центральным советам в руководстве альпинизмом, готовили альпинистов к сезону, отбирали кандидатов в учебные лагеря, рекомендовали инструкторов. В такой обстановке начался альпинистский сезон 1937 г.

В подарок юбилею

Сезон 1937 г. отличался от предшествовавших как по внешней обстановке, так и по внутренним особенностям развития нашего альпинизма. Приближалось 20-летие страны. Советские физкультурники и спортсмены, как и весь наш народ, готовились к этой знаменательной дате, как к смотру достижений за весь период существования первого в мире социалистического государства. И альпинисты намечали планы своего вклада в фонд подарков Родине.

Правда, на пути выполнения этих планов вставали определенные трудности. Новая методика подготовки альпинистов, позволявшая объединить усилия государственных профсоюзных и ведомственных организаций в проведении широких массовых и спортивных мероприятий, еще только внедрялась и не могла дать немедленного эффекта. Сказывалась и ограниченная материальная база альпинизма. И все же планы предусматривали значительное расширение массовой подготовки альпинистов, намечали резкое повышение их спортивных достижений. Было в них и серьезное новшество: Всесоюзная секция предложила провести в 1937 г. восхождения на все три известных тогда семитысячника Памира.

Деятельность альпинистов развернулась во всех горных районах страны. Активнее включились в работу кавказские лагеря (в том числе в новых районах — Чегемском, Накринском, Гвандринском, Буульгенском), лагеря на Тянь-Шане и Алтае.

Как и в предшествовавшие годы, действовали альпиниады. И хотя на этот раз не было таких крупных, как в 1935 г., вместе они подготовили значительный отряд молодежи. Особый след оставила альпиниада, организованная в небольшом районе Грузии — горной Сванетии: на вершину Тетнульд поднялись 182 жителя этого района.

Провести подобное мероприятие в Сванетии, где еще господствовал родовой строй и горы, особенно Тетнульд и Ушба, были окружены тайной легенд и преданий, оказалось делом сложным. Но победы наших альпинистов над Ушбой и гигантами Безенгийского района, возвышающимися над Сванетией, поколебали суеверия. Недаром в альпиниаде участвовали не только молодежь, но и пожилые сваны (одной из ее групп, например, руководил старик 76 лет). Жители маленькой Сванетии перестали бояться гор, а, поднявшись на Тетнульд без единого отставшего, всей группой продемонстрировали высокие качества восходителей. А ведь снежно-ледовый Тетнульд поднимается почти до 5 км и даже сейчас оценивается 2Б категорией трудности.

В 1937 г. проводились 1-я альпиниада работников станкоинструментальной промышленности и альпиниады ряда других организаций. Массовые восхождения совершались не только в уже освоенных горных районах, но также в Саянах и на Камчатке. Объединенными усилиями лагерей, альпиниад и других внелагерных восхождений планы подготовки молодых спортсменов, даже самые оптимальные, были перекрыты. Всего в горах в том году побывало около 30000 альпинистов.

Широко развернулись в сезоне спортивные восхождения. Перечислить даже лучшие из них здесь не представляется возможным. В качестве примеров отметим такие: Домбайский район — Домбай-Ульген главная и западная вершины, Чотча задняя; Гвандринский район — Двойняшка, Замок; Приэльбрусье — Шхельда, Уллутау, Светгар, Джайлык; Беэенгийский район — пик Руставели, Дыхтау, Крумкол, Тихтенген; Дигорский район — Доппах. На Тянь-Шане в числе побежденных были Караульчитау, пики Нансена и Карпинского.

Только первовосхождений на ранее не покоренные вершины в 1937 г. было совершено более 70. Такого количества первовосхождений советские альпинисты не выполняли ни в одном из прошлых сезонов.

Сезон продемонстрировал и новую ступень в росте спортивного мастерства наших восходителей. Показательны в этом смысле восхождения на Ушбу. Раньше победы над ней были большой редкостью как для советских, так и для видных зарубежных альпинистов. За предшествовавшие 50 лет со дня первого покорения Ушбы (1888 г.) на ее вершинах побывало менее 30 человек. В 1937 г. она становится объектом паломничества советских альпинистов. Впервые был пройден траверс вершин массива одновременно с двух сторон (с севера — группой Е. Абалакова, с юга — группой Е. Казаковой). Состоялось и первое стенное восхождение на южную вершину, причем альпинисты Сванетии Г. Хергиани, Б. Хергиани, В. Хергиани, М. Гварлиани и Ч. Чартолани прошли юго-восточную стену, которую не могли преодолеть многие выдающиеся зарубежные восходители. Всего на вершины Ушбы в 1937 году взошло 57 альпинистов.

Казахские альпинисты совершили восхождение на пик Чапаева, соседа знаменитого Хан-Тенгри. В числе победителей были И. Тютюнников, В. Алексеев, К. Проценко.

Особого упоминания заслуживает Памирская экспедиция, ставившая целью штурм всех трех семитысячников Памира. Первым объектом была высшая точка Заалайского хребта — пик Ленина (7134 м) — мощный горный массив, одетый снежно-ледовым панцирем, известный лавинами и обвалами, ветрами и метелями. Но трудности не остановили альпинистов. На вершину поднялись Л. Бархаш, Е. Белецкий, В. Мартынов, П. Альгамбров, С. Ганецкий, А. Поляков, Б. Искин, Г. Розенцвейг.

Группа, в которую входили Д. Гущин, Г. Голофаст, И. Корзун, Г. Прокудаев, штурмовала пик Корженевской (7105 м). Здесь поначалу все шло благополучно, и альпинисты поднялись к вершинной части пика. Когда до цели оставались считанные часы, их встретила непогода. Альпинисты пошли быстрее, и вершина, казалось, была взята. Скоро, однако, обнаружилось, что до главной вершины еще около 200м подъема. Непогода становилась угрожающей, давала себя знать усталость. К тому же один из участников почувствовал недомогание. Пришлось ограничиться покорением Восточной вершины.

Пик Корженевской (7105 м). Схема маршрута по южному ребру 5А (классика).
Автор фото: Павел Трофимов

Путь к вершине пика Коммунизма был сложен, и потому для подготовки его были выделены опытные альпинисты во главе с О. Аристовым. Группа не только справилась с этим поручением, но даже до прибытия остальных участников штурма совершила первовосхождение на соседнюю вершину высотой 6346 м, которую назвала пиком Орджоникидзе.

Все участники штурма пика Коммунизма достаточно уверенно достигли фирнового плато под вершинным гребнем, где непогода заставила их отсиживаться в палатках. Используя короткие промежутки ее улучшения, восходители добрались до высоты 7000 м. Здесь снова пришлось двое суток провести в палатках под свист неумолкающей пурги. Когда непогода стихла, на штурм вершинной пирамиды вышли Л. Бархаш, Е. Белецкий, О. Аристов, В. Киркоров, Н. Гусак, И. Федорков. Подъем на северо-восточный гребень шел напряженно. Сказывалось долгое лежание в палатках, давала себя чувствовать и высота. К тому же было холодно, основательно мешал сильный ветер.

Вот и крутой гребень, выводящий на вершину. Движение по нему проходило медленно. О. Аристов, опасаясь обморожения ног, закутал их так, что кошки подвязать оказалось невозможным. Поднимаясь по вершинному гребню, он несколько раз поскальзывался, но связаться отказался. При очередном срыве Аристов не успел задержаться и начал падать по северному крутому склону. Товарищи его стояли пораженные, не в силах помочь другу, так как не были связаны веревкой. Попытка спуститься к телу Аристова, лежавшему далеко внизу на Памирском плато, окончилась неудачей: крутые, почти отвесные, северные склоны преградили путь альпинистам. Потрясенные случившимся, они принимают смелое решение — отметить память о товарище, вложившем так много в экспедицию, восхождением на вершину. Начальник экспедиции Л. Бархаш одобрил это решение, хотя сам, сильно пережив несчастье и устав, не принял участия. Повторный штурм принес победу над пиком.

Итоги 1937 г. показали, что советские альпинисты добились больших успехов в массовом развитии своего спорта. Как уже указывалось, в том году в горах побывало до 30000 человек, тогда как всего пять лет назад горы посещали за сезон лишь сотни альпинистов.

Не менее разительными были изменения и в спортивном альпинизме. Если пять лет назад сложные восхождения выполняли две-три группы в сезон, то теперь их насчитывались десятки, да и маршруты стали сложнее. Советский альпинизм рос качественно, все более приближаясь по классу к мировому.

В 1937 г. было уже 24 000 альпинистов, получивших значки “Альпинист СССР” I ступени и 52 — II ступени, 4 заслуженных и 15 мастеров альпинизма.

Улучшились дела и с подготовкой кадров инструкторов: если к 1937 г. у нас было около 500 инструкторов, то к 1938 г. число их увеличилось почти вдвое. Правда, не все они имели достаточный опыт работы, тем более что оканчивали лишь краткосрочные курсы и являлись общественниками. Расширялось и производство снаряжения. Многими образцами (ледорубы, кошки, рюкзаки, палатки, штормовые костюмы, спальные мешки) полностью обеспечивались все альпинистские мероприятия. Однако качество их не всегда было достаточно высоким, особенно веревок, палаток, обуви, не удовлетворяли (по весу ) и спальные мешки. Не было теплой и легкой одежды, так необходимой особенно для высотных восхождений.

Итоги сезона свидетельствовали также о том, что в подготовке и проведении альпинистских мероприятий есть существенные недостатки. Уточненная система организации еще не везде вошла в практику работы. Широко развитая в то время самодеятельность не всегда была строгой и четкой. Проявление инициативы порой выливалось в кустарничество. Не везде соблюдалась безопасность восхождений, что привело к происшествиям, отдельные из которых закончились гибелью альпинистов. Все эти явления требовали глубокого анализа и решительного устранения недостатков.

В марте 1938 г. Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта созвал всесоюзную конференцию альпинистов. Были намечены пути и методы повышения качества альпинистской деятельности: совершенствование уже вводимой системы, настойчивое внедрение ее в практику, решительная борьба с упрощенчеством и извращениями в работе отдельных организаций и мероприятий, ответственность руководящего и инструкторского состава за любые отступления от установленных правил. В решениях конференции указывалось на необходимость улучшения качества снаряжения, создание альпинистской литературы.

Вновь избранный президиум Всесоюзной секции с привлечением альпинистского актива принялся за совершенствование основных руководящих документов, которыми должна была регламентироваться вся работа по альпинизму в стране (“Правила горовосхождений в СССР”, программы и, учебные планы подготовки альпинистов всех категорий, “Положения об инструкторах альпинизма”).

В “Правилах” должны были на основе всей практики раз вития советского альпинизма излагаться: принципы организации восхождений; права и обязанности организаций руководителей, проводивших работу в горах; порядок организации и оформления учебных и спортивных восхождений, требования к уровню подготовки участников любого восхождения, а также их права и обязанности для рядовой участника или руководителя в условиях любого восхождения.

Таких “Правил” не существовало ни в одной стране. Их как основной закон, регулирующий все области альпинистской работы, приходилось разрабатывать впервые. Естественно, это невозможно было сделать немедленно и в окончательном виде. “Правила” совершенствуются с развитием альпинизма. В данном случае разрабатывался рабочий проект, который в течение ряда лет должен проверяться практикой и дорабатываться по результатам проверки.

К началу 1938 г. такие документы были подготовлены и как временные введены Всесоюзным комитетом по делам физкультуры и спорта. Они определяли систему советского альпинизма и стали законом для всех лиц и организаций, проводивших альпинистскую работу.

Вспоминая об этом периоде, Б. Кудинов и В. Нефедов писали в сборнике “К вершинам Советской земли”: “Самым главным в работе Всесоюзной секции было создание, а затем и внедрение в жизнь единой системы подготовки альпинистов, начиная с первой поездки их в горы. Эта система предполагала: обязательное постепенное накопление опыта восхождений и перехода от вершин легких к все более трудным; обеспечение мер безопасности восхождений; участие опытных альпинистов в подготовке кадров. Уже в предвоенные годы секцией была разработана первая разрядная таблица для альпинистов. Нормативы по альпинизму вошли также в требования физкультурного комплекса “Готов к труду и обороне”.

Большая работа была проделана секцией совместно с Центральной лабораторией спортинвентаря по разработке улучшенных образцов альпинистского снаряжения. Изготовление его было налажено Московской фабрикой турснаряжения ВЦСПС (обувь и “мягкое” снаряжение) и Нальчикскими мастерскими (металлическое снаряжение).

Введение единой системы подготовки альпинистов, организации и проведения всех альпинистских мероприятий, переход учебных лагерей в ведение спортивных обществ, организация единой спасательной службы серьезно способствовали развитию советского альпинизма”.

Перед началом сезона 1938 г. Всесоюзная секция призвала все спортивные организации, принимавшие участие в высокогорных мероприятиях, а также всех альпинистов к походу за организованность и дисциплину, за расширение массовых форм работы, за дальнейшее повышение мастерства ведущих восходителей на основе энергичного и немедленного внедрения установленной системы.

Сезон 1938 г. начался не только, как обычно, зимними походами и восхождениями, но и работой краткосрочных школ по подготовке инструкторов. Зимой такие школы действовали впервые: в Домбае — на 100 человек и в Хибинах — на 50.

Напряженная работа развернулась летом. В горах открылись 53 лагеря, из них 24 — профсоюзных спортивных обществ. Профсоюзные лагеря становились все более крупными и лучше оборудованными, большинство остальных были небольшими, мало благоустроенными. Однако введение единой системы подготовки и организации работы по альпинизму заметно влияло на повышение качества всех альпинистских мероприятий.

Впервые в этом сезоне Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта начал посылать в районы расположения альплагерей специальных уполномоченных из опытных альпинистов-общественников. Они были призваны помогать лагерям внедрять единую систему подготовки альпинистов.

Уже в этом сезоне заметно ощущалось благотворное влияние новшеств. Альпинисты прибыли в горы значительно лучше подготовленными и организованными. Улучшилось качество учебных занятий на скальных, снежных и ледовых склонах. Более четко стали проводиться массовые походы и восхождения. Кроме традиционных Эльбруса и Казбека воспитанники лагерей покоряли и другие кавказские вершины, совершали они подъем и в Тянь-Шане и в других горных районах страны.

Проводились в 1938 г. и альпиниады, среди которых были довольно крупные. Так, во 2-й альпиниаде Сванетии (рук. А. Гвалия) участвовали 160 человек. Они совершили восхождения на Гульбу и Лайлу. Грузинские альпинисты (65 человек во главе с А. Джапаридзе) провели альпиниаду на такую сложную для массовых восхождений вершину, как Джимарай-хох. 200 участников спортивной альпиниады из Киева, Харькова, Днепропетровска и других украинских городов взошли на ряд вершин от 1-й до 4-й категорий трудности. В очередной альпиниаде Красной Армии (рук. С. Колесников и П. Рототаев) 220 армейских спортсменов осуществили большой поход по Кавказу с восхождением на обе вершины Эльбруса. На Тянь-Шане молодые железнодорожники победили пики Комсомола, Орджоникидзе, Аристова. Были и другие альпиниады, менее массовые, но не менее интересные.

Особым своеобразием отличалась альпиниада народов Севера, организованная профсоюзом работников Главсевморпути (рук. В. Унксов). Среди 35 ее участников были представители 16 национальностей: эвенки, ненцы, якуты и др. Большинство из них не видело еще железной дороги, не бывало в городах и впервые столкнулось с большими горами. Однако, привыкшие к суровым условиям Севера, они быстро освоились с высокогорьем и все взошли на Эльбрус. Характерным для спортивного альпинизма было не только возрастание количества восхождений, но и резкое увеличение их сложности. Показателем этого могут служить восхождения: на Донгузорун по северо-восточному гребню, на главную вершину Джангитау по северному ребру, на Мижирги западную и восточную с юга, на Миссес-тау по западному гребню, на пик Пушкина с запада, на Домбай-Ульген с северо-запада, на Суварык (траверс), на Крумкол (траверс), на Тоттау с ледника Башиль, на Уллутау (траверс). Но и среди столь сложных восхождений выделялись покорения центральной вершины Шхельды с севера двумя группами (рук. Д. Гудков и Ф. Кропф), вершины Тепли (украинцами во главе с А. Зюзиным, грузинами под руководством А. Джапаридзе и горьковчанами с руководителем Г. Мосалевым). Две группы совершили траверс Безенгийской стены — с запада на восток прошла группа во главе с С. Ходакевичем, а с востока на запад — во главе с Е. Белецким.

Однако группе Белецкого этот траверс не был засчитан в качестве спортивного достижения: ее участники грубо нарушили правила горовосхождений. Они вышли на маршрут без согласования со спасательной службой и не указав контрольного срока возвращения. К тому же они не имели вспомогательной группы, хотя действовали в районе, где альпинистские восхождения редки. Этим группа Белецкого ставила себя в тяжелое положение при любых затруднениях и вынуждала других альпинистов прекращать восхождения, чтобы искать пропавших.

Так оно и получилось. Группа попала в непогоду и задержалась на маршруте. На ее поиски были брошены все альпинисты, находившиеся в районе. Они действовали на сложных путях по Безенгийской стене в тяжелых условиях непогоды. В конце концов группа Белецкого была найдена и ей оказана помощь. При нормальном оформлении выхода помощь могла быть оказана быстрее и меньшими силами, без срыва других восхождений.

Случай с группой Белецкого и другие подобные (группы А. Гвалия, А. Блещунова) показали, как необходимо соблюдение правил даже для спортсменов самого высокого класса. Они показали также, что внедрение единой системы в практику работы организаций и самих альпинистов потребует еще длительных и напряженных усилий.

В сезоне 1938 г. отличным спортивным достижением был траверс Дыхтау — Коштантау, пройденный Е.Абалаковым и В. Миклашевским. Продолжала привлекать внимание альпинистов и Ушба: на ее вершины в этом сезоне взошло 27 человек. В Заилийском Алатау Л. Катухтиным, И. Кропотовым и Г. Макаровым была покорена главная вершина массива Талгар.

А. Летавет — ученый, альпинист, внесший большой вклад в изучение самых недоступных горных районов страны

Высотный альпинизм в 1938 г. был представлен лишь восхождением экспедиции в Тянь-Шане, возглавлявшейся А. Летаветом. Целью была вершина, которую в 1937 г. Летавет увидел с пика Карпинского. Тогда, любуясь панорамами гор, он заметил мощный массив в хребте Кокшаал-тау, по его мнению превышавший по высоте близкий к нему Хан-Тенгри, считавшийся высочайшей вершиной Тянь-Шаня. Подобные догадки высказывались и ранее. Так появилось мнение о существовании реального семитысячника в центральном районе Тянь-Шаня.

Восхождение 1938 г. на эту вершину было посвящено исполнявшемуся 20-летию Ленинского Комсомола. Подбирался и комсомольский состав штурмовой группы.

Тянь-Шань встретил альпинистов хорошей погодой. После длительного караванного пути к подножию массива, необходимых подготовительных работ и тренировок был назначен штурм вершины.

Пик Победы (7439 м). Фото с сайта: http://www.turclubmai.ru

Первая атака оказалась неудачной. Еще на первой части пути один из ее участников, В. Мухин, провалился в трещину После спуска пострадавшего и оказания ему медицинской помощи штурм возобновился. К вершине вышла пятерка альпинистов во главе с Л.Гутманом. Движение застопорило серьезное недомогание еще одного альпиниста. Сопровождать заболевшего вниз вызвался А. Гожев, дав этим возможность оставшимся продолжать восхождение.

Л. Гутман Е. Иванов и А. Сидоренко в условиях ухудшающейся погоды достигли вершины. Вокруг все было затянуто облаками. От вершины, на которой стояли альпинисты, на запад отходил снежный гребень. Сначала он понижался а затем несколько повышался и скрывался в облаках. Полагая, что они взошли не на вершину, а на одно из поднятий ее гребня, восходители не поверили показаниям старенького альтиметра, который был у них, и скорректировали высоту достигнутой точки в 6930 м. Считая это промежуточной вершиной, они назвали ее пиком 20-летия ВЛКСМ.

Восхождение прошло тогда почти незамеченным. Однако при съемках этого района в 1943—1944 гг. топографы установили, что высота вершины достигает 7439 м. В честь наших успехов на фронтах Великой Отечественной войны топографы предложили назвать новый семитысячник пиком Победы.

После восхождения уже в 1956 г. группы спартаковцев на пик Победы специальная комиссия президиума Всесоюзной секции альпинизма, опросив участников восхождения 1938 г. и изучив их материалы и фотографии, установила следующее. Вершина пика Победы представляется не острым пиком, а трехкилометровым гребнем с незначительными понижениями. Группа Л. Гутмана поднялась на самую восточную часть гребня, а группа В. Абалакова — на его центральную часть. Президиумом секции было установлено, что группа Л. Гутмана совершила первовосхождение на этот семитысячник, а группа В. Абалакова первой прошла путь на центральную часть вершинного гребня.

Восхождение 1938 г. после этого стало выглядеть символичным — ведь Гутман, Иванов и Сидоренко были участниками Великой Отечественной войны. Следовательно, они были не только покорителями пика Победы, второй по высоте вершины нашей страны, но и участниками великой победы советского народа над гитлеровским фашизмом.

Альпинистский сезон 1938 г. значительно пополнил ряды советских альпинистов. Всего их за лето побывало в горах около 30 000. Ощутимо выросли и спортивные достижения.

Успехи советского альпинизма способствовали росту его популярности. Недаром во время всенародного праздника 7 Ноября 1938 г. на параде многие тысячи советских людей увидели в колоннах физкультурников, шествовавших по площадям и улицам Киева, Харькова, Днепропетровска, Одессы, и альпинистов в полном горном снаряжении. В следующем, 1939 г. в первомайском параде на Красной площади в Москве уже шла колонна спортсменов общества “Молния”, целиком оформленная как альпинистская.

Рост спортивного мастерства наших лучших восходителей значительно превысил уровень показателей значка “Альпинист СССР” II ступени. Звания мастера и заслуженного мастера альпинизма, введенные еще ОПТЭ, не имели конкретных спортивных показателей. В действительности высоким спортивным мастерством овладели многие советские альпинисты. Всесоюзная секция альпинизма выдвинула перед Всесоюзным комитетом по делам физкультуры и спорта предложение о распространении единых званий “мастера спорта” и “заслуженного мастера спорта” на альпинистов. Это предложение было принято, и с 1939 г. альпинизм официально вступил в ряды видов спорта, культивируемых в нашей стране.

В то же время секция продолжала разработку нормативов на спортивные разряды по альпинизму, начатую в 1938 г. С их введением спортивная подготовка альпинистов представилась бы логической системой роста мастерства восходителей. Однако некоторые руководящие спортивные работники сомневались в спортивности альпинизма из-за невозможности создать равные условия для всех соревнующихся по идентичности трассы, метеоусловий и другим особенностям.

В предвоенные годы

К сезону 1939 г. укрепилась и материальная база альпинизма, в основном за счет профсоюзных лагерей. Количество их уменьшилось в результате ликвидации мелких, неблагоустроенных. Наряду с этим профсоюзы открыли ряд новых достаточно крупных — “Красное знамя” в Домбае, “Медик” и “Буревестник” в Цее, “Металлург Востока” в Заилийском Алатау. Общая пропускная способность всех профсоюзных лагерей от таких изменений даже несколько возросла.

По инициативе секции альпинизма при Отделе физкультуры и спорта ВЦСПС были проведены мероприятия по лучшему обеспечению лагерей снаряжением, имуществом и укомплектованию их инструкторским составом, а также по расширению сети спасательной службы в горах.

На месте небольшого деревянного сооружения “Приюта Одиннадцати” на склонах Эльбруса в 1939 г. была построена по проекту архитектора-альпиниста Н. Попова трехэтажная гостиница на 120 мест.

Как и в предшествовавшие годы, развернулась подготовительная работа в секциях альпинизма коллективов физкультуры предприятий, учреждений и учебных заведений: читались лекции и доклады, осуществлялась физподготовка в залах и на открытом воздухе, практиковались кроссы, выполнялись ближние и дальние туристские походы. Активизировали свою деятельность и альпинистские клубы — в Грузии, Казахстане, Киргизии, Кабардино-Балкарии, клуб юных альпинистов в Харькове. К сожалению, клубная форма в те годы не получила должного развития.

Энергично популяризировал альпинизм журнал “На суше и на море”, возглавляемый Б. Б. Котельниковым. Вновь начала выходить газета “Школа мужества”. Однако комсомольская печать — “Комсомольская правда”, журналы “Смена”, “Молодая гвардия” — снизила интерес к горному туризму и альпинизму. Если в конце 20-х и начале 30-х годов она призывала молодежь в горы, то теперь, по выражению некоторых остряков, ее саму нужно было зазывать туда. Появлявшиеся на ее страницах весьма редкие статьи по альпинизму были посвящены особо выдающимся восхождениям, а иногда сенсационным “открытиям”, подчас весьма далеким от реальности.

В основном же популяризация альпинизма велась беседами самих альпинистов с товарищами по работе, учебе, .местожительству, а также редкими, главным образом любительскими, кинофильмами. Определенный интерес в этом смысле имели первые художественные фильмы из жизни альпинистов — “Выстрел в горах” и “Юность командиров”, а также документальный фильм об участии альпинистов в поисках месторождения молибдена в горах Кавказа. В 1939 г. проводились фото- и киносъемки в горах Кавказа для Международной выставки в Нью-Йорке (США).

Большой успех на выставке молодых художников, организованной Комитетом по делам искусств при СНК СССР и ЦК ВЛКСМ, выпал на долю известного восходителя нашей страны скульптора Евгения Абалакова: за скульптурный портрет альпиниста-комсомольца, токаря Московского автозавода Евгения Иванова ему была присуждена вторая премия.

Альпинистский сезон 1939 г., как обычно, начался еще зимой. Уже в первые месяцы года в горах проводились горнолыжные и альпинистские мероприятия в заметно больших масштабах, чем в предшествовавшие годы. Действовал ряд альпинистских лагерей, где молодежь овладевала горнолыжным спортом. Этой зимой альпинисты Кабардино-Балкарии А. Куватов и М. Беппаев поднялись на вершины Эльбруса на лыжах. Совершались и другие лыжные походы по горным маршрутам.

В летний сезон первыми на вершинах побывали участники альпиниад. Абхазская молодежь под руководством опытного альпиниста К. Джавришвили взошла на вершину. Клыч-каракая, а возглавляемая Г. Шаркобиани молодежь Южной Осетии покорила вершину Брутсабдзели в районе Казбека.

На Тянь-Шане состоялась 2-я альпиниада Киргизии (более 500 рабочих, студентов и колхозников). Разделившись на три группы, они успешно штурмовали пик Манас, вершины Кольдочеку и Токтогул.

Провели свою альпиниаду и шахтеры советской угольной концессии со Шпицбергена. Прибыв с далекого арктического острова, они добились победы над рядом вершин Кавказа.

Энергично развернули работу и учебные лагеря во всех горных районах страны. Их первые смены добились хороших результатов. Да и спортивные восхождения в самом начале сезона были многочисленны. Так, на Кавказе альпинисты взошли на Нахашбиту, Доппах с севера, Уилпату, Донгузорун по северо-западному гребню, Уллутау, Ушбу северную, Адырсу-баши, Цалгмыл, Двойняшку, Долру, Караугом, Комито.

Для Кавказа такое начало обещало большой успех. Однако необычно длительная непогода обрушилась на все районы этих гор. Путь к вершинам преградили дожди, пурга, ураганные ветры. Участились происшествия из-за недостаточной внимательности и нарушения правил безопасности. В связи с непрекращавшимся ненастьем Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта запретил спортивные восхождения на Кавказе.

Такая мера была справедлива лишь для сложных и длительных восхождений и совершенно неверна для несложных и непродолжительных в период краткого улучшения погоды. Не совершать их — значило срывать все планы подготовки альпинистов. Настоятельные представления альпинистской общественности об отмене запрета были учтены лишь для учебных восхождений. В результате спортивные восхождения сезона оказались сорванными.

Восхождений на Тянь-Шане запрет не коснулся. Там альпинисты покорили много вершин, в том числе: пик Амангельды по северной стене и юго-восточному ребру, Металлург с севера, Джигит по северо-западному гребню, Токтогул (траверс). В Фанских горах были побеждены пик Москва, Ганза малая, Энергия и ряд вершин в районе Заалайского хребта.

Всего в течение 1939 г. в горах побывало около 25 000 альпинистов.

Итоги сезона обсуждал пленум Всесоюзной секции альпинизма. Он констатировал не всегда должную подготовку к восхождениям в сложных метеоусловиях, особенно у альпинистов среднего звена. Были приняты меры по улучшению работы.

Некоторый спад в альпинизме в 1939 г. не снизил общей тенденции его развития. Усилия Всесоюзного комитета, его секции, а также профсоюзов, активная поддержка их альпинистскими секциями существенно способствовали его дальнейшему укреплению.

К 1940 г. была в основном закончена работа профсоюзов по реорганизации и укреплению альпинистских учебных лагерей. Вместо большого количества мелких лагерей было создано 33 достаточно крупных — за счет укрупнения существующих и строительства новых. Всего к сезону этого года в горах было 40 лагерей, значительно перекрывавших по пропускной способности существовавшие до того 53 лагеря. Почти все 40 лагерей были в достаточной мере укомплектованы кадрами опытных руководителей и инструкторов. Лучшими из лагерей были “Молния”, “Медик”, “Алибек”, “Джан-Туган”. Подготовку к сезону лагеря проводили энергично. Большую помощь в этом оказывало социалистическое соревнование между ними.

Начали работать теоретические семинары, проводились тренировочные занятия в залах и на местности (крутых берегах рек и оврагов), горнолыжные соревнования по альпинистскому двоеборью. В подготовку к летним мероприятиям включилось большинство союзных и автономных республик, многие крупные города Российской Федерации. Альпинистские мероприятия планировались во всех основных горных районах страны: на Кавказе, Памире, Тянь-Шане, Алтае, в Саянах и на Камчатке.

Деятельно помогала подготовке и альпинистско-туристская печать: журнал “На суше и на море”, газета “Школа мужества”, начавшая выходить общесоюзная туристско-альпинистская газета “Советский туризм и альпинизм”.

Сезон 1940 г. начался зимними горными походами и восхождениями. Летом развернули работу альпинистские лагеря. По размаху, организованности и четкости она подожительно отличалась от предшествовавших лет, чему способствовала все глубже внедрявшаяся единая система подготовки альпинистов.

Проводились и альпиниады. Наиболее показательной из них была 3-я киргизская, в которой участвовали 564 человека, в основном призывники-колхозники. Их успех в трудном испытании показал, насколько киргизские юноши подготовились к почетной службе в рядах Красной Армии. Состоялись и другие альпиниады и высокогорные походы. Всего в массовых мероприятиях участвовало более 20 000 юношей и девушек, представлявших большинство национальностей нашей страны.

Спортивные восхождения начались с первых дней сезона. На Кавказе в Гвандринском районе были покорены вершины Трапеция и Замок, в Приэльбрусье — Накра, Чегеттау, Куллумкол-баши, Каярта, Башильтау, в Цейском — Таймази, Чанчахи, Заромаг, пик Спартак, на Восточном Кавказе — Пирчита, Тебулосмта, Диклосмта, Ацунтосмта. В этом сезоне приобрели популярность сложные длительные траверсы. Из кавказских особенно выделялись такие, как Цурунгал — Нуам-Куам — Айлама, совершенный Е. Абалаковым и Е. Ивановым; Цурунгал — Нуам-Куам — Шхара, выполненный грузинскими восходителями во главе с А. Джапаридзе, а также двойной траверс Шхельды, осуществленный москвичами. Группа В. Нестерова шла с востока на запад, а группа Л. Надеждина — с запада на восток. Альпинисты сделали то, что не удалось в 1936 г. группе О. Аристова.

“Траверс Шхельды,— писал в журнале “На суше и на море” Алексей Малеинов,— восхождение мирового класса… которое было проведено без единой царапины, в условиях чрезвычайно неустойчивой погоды. Сердца советских людей наполнились гордостью за наших сегодняшних рекордсменов, одержавших серьезную победу над суровой природой”.

Траверс вершин массива Ушбы прошли в 1940 г. 37 альпинистов.

Ушба (4700 м). Фото: Владимир Копылов

Массив Ушбы с Запада

Общая схема

На Тянь-Шане были покорены пики Маяковского, Антикайнена, вершины Молодежная, Учитель, Локомотив, Дамалактау, Талгар южный, Талгар главный, пройден траверс массива Игл Туюксу. Много восхождений было сделано и в других районах.

Всего в 1940 г. в спортивных восхождениях участвовало около 10 000 альпинистов. Вместе с массовыми мероприятиями альпинистской деятельностью было охвачено более 30 000 человек, причем происшествия при восхождениях сократились втрое — признак организованности, подготовленности, дисциплинированности.

Анализируя итоги сезона 1940 г., можно сказать, что советский альпинизм твердо встал на ноги, организационно окреп, приобрел достаточную популярность среди молодежи. Значительно возросло и мастерство альпинистов. Они не только повторили все маршруты на основные вершины Кавказа, пройденные в прошлом лучшими зарубежными восходителями, но и проложили новые, подчас более сложные (около 500 маршрутов, по которым ранее не проходили альпинисты), в том числе немало первоклассных. Несомненным успехом альпинистов нашей страны было и энергичное освоение высотных восхождений: Хан-Тенгри, пик Ленина, пик Коммунизма были покорены ими неоднократно.

Всего десять лет назад альпинизм в СССР еще начинал развиваться. А к 1941 г. он уже внедрился не только в Грузии, Москве, Ленинграде, но и на Украине, в Казахстане, в~ Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, в Киргизии, Узбекистане, Армении, Азербайджане, во многих городах российской Федерации. Немало спортсменов добились самых высоких достижений. Появились и способные организаторы-общественники.

Сдвиги были достигнуты и во введении единой системы организации альпинистской деятельности. К 1941 г. была закончена проверка “Временных правил” в условиях практической работы в горах, потребовавшая внесения в них уточнений. Доводку “правил”, превращение их из временных в постоянные намечалось осуществить через полтора-два года.

Работа по классификации маршрутов восхождений проводилась по документам первовосходителей (отчеты, фотографии, дневники) специальной комиссией Всесоюзной секции, в состав которой входили наиболее опытные альпинисты. Для консультации комиссия привлекала лучших знатоков района расположения классифицируемой вершины. При таких условиях на оценку маршрута, естественно, могли повлиять и субъективные факторы. Однако какой-либо объективной, инструментальной, оценки произвести было невозможно (что подтвердили попытки специальных экспериментов в этом направлении). Вместе с тем комиссия в дальнейшем могла пересмотреть любую оценку по данным последующих восходителей, а также направить специальные контрольные группы для уточнения правильности классификационной оценки маршрута. Это снижало влияние субъективности на устанавливаемую категорию трудности. Такой принцип классификации сохранился в советском альпинизме до сих пор.

Продолжалась и разработка спортивных нормативов, как основы перехода на путь развития соревнований. К 1941 г. система совершенствования в нашем альпинизме была своеобразной. Вступление в альпинизм, фиксировалось значком “Альпинист СССР” I ступени, а достижение высокой спортивной квалификации — мастерскими званиями. Где-то между ними была промежуточная ступень, отмечаемая значком “Альпинист СССР” II ступени. Такая система не создавала спортивного стимула. Всесоюзная секция уже ряд лет работала над созданием системы спортивных разрядов, как в других видах спорта. В последние годы проводилась экспериментальная апробация нескольких вариантов спортивных нормативов. К концу 1941 г. планировалось закончить работу и представить систему разрядов на утверждение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта.

К тому же времени значительно окрепли альпинистские лагеря. Они стали капитальнее, с просторными столовыми, душевыми, пекарнями, прачечными, а подчас с клубами и спортивными городками. Большинство уже имело электрическое освещение от своих гидро- и дизельных установок. Учебные альпинистские лагеря становились основной формой подготовки начинающих альпинистов и спортивного совершенствования их старших товарищей.

Расширялось и производство альпинистского снаряжения, хотя количество и качество его еще не удовлетворяли энергичный рост спортивных мероприятий.

К летней работе 1941 г. лагеря подготовились заблаговременно и уже приступили к приему первых смен. Большие группы альпинистов на скалах, ледниках, снежных склонах под руководством инструкторов отрабатывали технические приемы прохождения горного рельефа. Жизнь в горах вошла в свой обычный летний ритм.

Из ряда лагерей молодые альпинисты уже провели перевальные походы. Состоялись первые зачетные восхождения. Были покорены первые в сезоне вершины: Юсеньги, пик Аксу, Малая Шхельда в Приэльбрусье, Качу Малая и Гвелисмта — на Восточном Кавказе, Аскалу, Текетау и Тегерменты — на Тянь-Шане. Да и погода складывалась благоприятно для широкого развертывания учебной работы и восхождений.

В воскресенье 22 июня 1941 г. фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Для альпинистов пришло время сменить ледорубы на автоматы.

Автор статьи: П.С.Рототаев (К вершинам)

Материал подготовлен к публикации: Проект ALP

Публикация данного материала на других ресурсах запрещена

Материал по теме: Возникновение альпинизма в СССР. Первые советские горовосхождения

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...

2 комментария

Добавить комментарий