alp.org.ua / Альпинизм / К2 — необходимое послесловие. Попытка зимнего восхождения российской команды

К2 — необходимое послесловие. Попытка зимнего восхождения российской команды

 Эта гора стоит особняком среди всех остальных гигантов. Суровая и неприступная, она манит альпинистов всех мастей: и опытных мастеров и самоуверенных авантюристов, имея в своем ассортименте сюрпризы для каждого смельчака. Собираясь на К2, ты должен трезво оценивать свои силы и понимать, что это путешествие может стать последним в твоей жизни. Не стоит говорить, что восхождение на эту гору зимой – это прогулка, выходящая за рамки здравого смысла, и шанс уцелеть у восходителей ничтожно мал. Наверное, поэтому наша команда состояла только из девяти опытных альпинистов, и каждый пришел в команду, пройдя свой, часто непростой, извилистый путь.

Мир альпинистов довольно мал, и мы знаем друг о друге многое, иногда больше, чем близкие и родные. Мы много скрываем от своих родных, оберегая их нервную систему. Да и вряд ли кто-то, кто не ходил в горы, в состоянии по-настоящему разобраться, что творится в наших душах. В горах мы расчитываем только на свой опыт и опыт товарища, идущего рядом. Да, да именно так: в первую очередь на себя, а уж потом на локоть друга. Потому что никто не знает меня лучше, чем я сам. И вся ответственность за принятые мной решения лежит только на мне. Такова реальность. Хорошо, когда рядом с тобой есть кто- то, с кем можно поделиться своими мыслями или чувствами, и можно считать, что тебе повезло, если рядом тот, кто не только умеет слушать, но и в состоянии услышать тебя. Это здорово и в обычной жизни, и это означает, что тебе повезло. Про такие взаимоотношения можно смело сказать, что рядом настоящий друг. Но это большая редкость даже внизу, например, в отношениях между мужчиной и женщиной в семье или между родителями и детьми.  В горах такие отношения встречаются чаще: людей сближает общее увлечение, чувство опасности, перенесенные вместе трудности. Этим объясняется дружба, например, среди «афганцев». К чему все эти рассуждения? Хотелось бы через их призму разобраться в том, что же стало причиной гибели одного из членов команды, какова цепь событий, приведшая к трагедии, как случилось, что не уберегли и могли ли уберечь товарища по команде?

Виталий Горелик

Мы знали Витальку с 2007 года. Привел его в команду  давний партнер по связке – Глеб. Мы знали об их восхождениях на пик Победы. На нас  Виталий произвел тогда приятное впечатление: веселый, приветливый, с чувством юмора, достаточно глубокий человек, хоть и был он несколько замкнутый, но всё же свой парень. На все у него было собственное мнение и, несмотря на то, что был новичком в команде,  он не робел перед ветеранами. Чувствовалось, что Глеб его опекает и где-то даже оберегает от излишнего рвения на маршруте.

Мы все знали друг друга хорошо по прошлым экспедициям. Знали и о сложностях, возникавших у Витальки в прошлых экспедициях, но о них никто не говорил. Как-то при спуске с вершины он шел очень медленно, и его группе пришлось поволноваться, дожидаясь его до поздней ночи в верхнем лагере. Погода в тот день была ветреная, и все посчитали поздний спуск Виталика скорее случайностью, чем закономерностью. Поэтому при появлении в этом году Виталика в команде никто и не вспомнил о том давнем эпизоде.

Его решение участвовать в этой экспедиции было непростым. Мы не знали всего, но о многом догадывались. Знали, что ему пришлось перешагнуть через ультимативное заявление его давнего напарника по связке: «или он или К2». Глеб рассчитывал, что Виталик поедет с ним весной в Гималаи, и был расстроен его решением участвовать в зимней экспедиции на К2. Знали, что на работе его отпустили со скрипом, да и родители в этот раз очень уж настойчиво пытались его отговорить. Но он принял решение, и остановить его они не смогли. Он преодолел все преграды и влился в наши ряды.

По пути к нашей цели, уже в Пакистане у него что-то случилось с желудком. В Исламабаде мы жили в одном с ним номере. Я имел возможность наблюдать за ним, и обратил внимание, что он был полон энергии, по утрам занимался йогой, подолгу стоял на голове, принимал какие-то таблетки. Видимо это были витамины или БАДы. У каждого из нас есть свои любимые таблетки. Но когда мы прибыли в Скарду, выяснилось что у Витальки растройство желудка и его попросту «несет». Это никого не удивило, потому что такое довольно часто случается в экспедициях. Смена пищи и воды может вызывать такую реакцию организма. Доктор, тем не менее, назначил ему антибиотики, и Виталик их регулярно принимал. На его поведении плохое самочувствие никак не отразилось: он был как всегда активен, по утрам совершал вылазки на близлежащие горы. Он даже заранее закупил кучу подарков для друзей, обегав все сувенирные лавчонки в Скарду. Настало время залета на ледник, и в последний день года, последним рейсом Виталик прилетел, выпрыгнул из вертолета и присоединился к команде. Желудок по прежнему его беспокоил, но он не подавал виду и работал наравне со всеми. На наши вопросы о самочувствии отвечал: «Все нормально, иду на поправку».

Экспедиция набирала обороты, мы все сделали по несколько выходов наверх для акклиматизации, Виталька – тоже. Где-то в начале января мы с радостью узнали, что наконец-то его желудок пришел в норму. Правда, к тому времени мы все уже хлебнули морозного воздуха и многие покашливали, в том числе и Виталик. Поэтому это никого не встревожило. Но когда у него вдруг поднялась температура до 39 градусов и продержалась три дня, мы забили тревогу. Позвонили в Скарду руководителю команды с предложением эвакуировать Витальку вертолетом, который будет забрасывать оставшуюся часть группы операторов. Температура вернулась в норму на следующий день, и по решительному настоянию самого Виталика он остался с нами. Больше таких рецидивов у него не наблюдалось. Все как будто пошло на поправку. Мы понимали, что он находится в психологической западне, которую сам себе и создал: несмотря на разлад с партнером, возможные проблемы в  семье и на работе, он решился пойти в горы и уже не мог отступиться от своей цели. Он должен был доказать им правильность своего решения и не мог покинуть экспедицию, так и не начав по-настоящему работать. Мы все принимали это в расчёт, но в таких вопросах последнее, решающее слово, всегда остается за врачом. Врач, осмотрев Виталика, пришел к выводу: состояние позволяет оставить его в лагере, в крайнем случае, всегда можно вызвать вертолет.

Базовый лагерь под К2

Пока Виталька лечился, команда успела подняться выше. И чтобы как-то войти в режим своей группы, он попросил подняться в первый лагерь, а заодно забросить туда медицинский кислород и маску. И он совершил выход в первый лагерь, заночевал там и возвратился на базу. Настроение у него было хорошее, он дал восторженное интервью, и все это обнадежило всех: «Слава Богу, Виталька начинает выздоравливать!». Хотя вид у него к тому времени сильно изменился: черты лица заострились, он меньше улыбался, немного замкнулся и большую часть времени на базе проводил за компьютером. Эта ситуация тоже никого не удивила – все мы к тому времени подустали, нас сильно потрепал ветер, и вид у всех был далеко не свежий. К тому же, мы начали понимать масштабность задачи, столкнулись с неожиданными трудностями и были озабочены мыслями: как разрулить ситуацию? В эти моменты на Витальку стали находить переживания за сына, которого он сильно любил, но разрыв с женой и её отъезд с сыном в Германию лишил его возможности быть рядом с сыном. И даже Гора не могла отвлечь его от грустных мыслей.

Весь январь погода не давала нам спокойно трудиться, и прежде всего ветер, очень сильный ветер. Но потихоньку мы втянулись в работу, привыкли к пронизывающему холоду, и шаг за шагом преодолевали высоту. Были установлены два высотных лагеря, мы подбирались к третьему, на высоте 7200 метров.  Группа за группой уходила вверх, подтаскивая снаряжение, провешивая веревки. Наступил черед выхода группы, в которую входил Виталька. Наша группа должна была выходить следом. По радиосвязи мы знали, что ребята переночевали в первом лагере, затем во втором и на третий день вышли на высоту 7000 метров. Виталька был с группой и нес совсем немного груза. Товарищи его оберегали, учитывая его состояние. В тот же день группа начала спуск вниз, а мы стали подниматься ей на замену. Я встретил ребят на перилах между первым и вторым лагерем. Спускались Валера и Коля, Виталика с ними не было. Тут же я спросил: « Где Виталька?». «Идет следом, чуть выше, у него есть рация, мы постоянно на приеме», — был ответ. Для спортсменов такого уровня спуск поодиночке  – это нормально: каждый идет в своем, комфортном для него темпе. В получасе подъема выше по склону встречаю Виталика. Жестами приветствуем друг друга — ветер сильно мешает говорить. «Как дела?», — жестикулирую я. «OK»,- отвечает он, тоже жестом. Я ухожу дальше вверх, нужно успеть добраться до второго лагеря и сделать площадку под палатку. За мной следом шел Вадька. Он тоже перекинулся с Виталькой жестами. Позже Вадик сообщил, что заметил отсутствие  у Виталика на правой руке варежки.

Для справки: на этих высотах мы работаем в перчатках, а поверх них одеваем рукавицы, иначе можно поморозиться. Тогда Вадик предложил Витальке варежки, но тот жестом показал на рюкзак, что могло значить: «У меня в рюкзаке есть запасные». Еще через полчаса Витальку встретил Андрей. Андрея насторожил медленный спуск Виталика. На вопрос: «Что случилось?», Виталька опять знаком показал: «Все нормально».

Поднявшись во второй лагерь, на вечерней связи мы узнали, что Виталька остался ночевать в первом лагере. Новость нехорошая, но нас успокаивало то, что в первом лагере было все необходимое для комфортной ночевки: горелки, еда, был даже аварийный кислород, которым Виталька мог воспользоваться в случае необходимости. Утром мы ушли наверх с твердым намерением установить третий лагерь на 7200 метров. Но нам это сделать не удалось – не нашли безопасного места и пришлось принимать решение о спуске на базу.

Поздно вечером мы достигли базы и узнали, что накануне Виталька с большим трудом с помощью ребят спустился вниз. У него были сильно поморожены пальцы рук, голос практически отсутствовал. Наутро был вызван аварийный вертолёт. Такая обстановка уже была две недели назад: сильно обморозился  Володя и был эвакуирован вертолетом. Ситуация не казалась угрожающей. Но судьба распорядилась иначе. Погода стояла ужасная, дул сильный ветер, было облачно. Вертолет в такую погоду не летает. Оставалось только ждать. Доктор не отходил от Виталика, постоянно контролируя его состояние. На следующее утро Виталик сам встал и сходил в туалет. Конечно, он был очень слаб. Мы полагали, что нужно время для того, чтобы он пришел в себя. Но прошел день, а ему не становилось лучше, он не принимал пищу, с трудом сделал несколько глотков воды.  На следующий день доктор принял решение дать ему кислород, который должен был помочь. Но облегчения и кислород не принес. Состояние больного стало ухудшаться. Появилась сильная одышка, он уже не мог вставать, и ему было больно лежать на спине. Мы понимали, что начинается отек легких, доктор делал капельницу за капельницей, пытаясь поддержать организм больного. Мы молились на погоду, постоянно тормошили людей в Скарду и просили при первой же возможности выслать вертолет. Было поднято на ноги наше посольство в Исламабаде, но все было тщетно.

Погода перекрыла дорогу назад. Прогнозы не обещали ничего хорошего на ближайшие дни. Вся команда по очереди дежурила рядом с Виталиком, помогая ему глотнуть воды, поудобнее сесть, поправить кислородную трубку. Мы разговаривали с ним, он в ответ кивал и до последнего мгновения  был в сознании, наверное, надеялся на лучшее, как и все мы. Он ушел из жизни утром, тихо и незаметно. Казалось, что просто заснул. Слезы лились из наших глаз, мы многое видели в горах, нас трудно чем-то расстроить, но когда у тебя на глазах умирает товарищ – это шок. Это умирает часть тебя.

Кто же виноват в случившемся? Можно ли было предотвратить трагедию? Кто виноват в том, что мы выбираем горы? Кто виноват, что есть горы? Вопросы, вопросы, вопросы…  Есть только один Судья, который знает все. Только Ему дано право судить об этом.

Март 2012

Автор статьи: Ильяс Тухватуллин

Источник статьи: russianclimb.com

Заключительная пресс-конференция российской команды, совершавшей зимнее восхождение на К2

2 Комментариев

Добавить комментарий